Автор
В Америке во время войны Дэвид находит способность воспринимать даже незначительные изменения в ветре. Его взгляд прорывался через проступки окна, где он угадывал ее silhouette — девушку-сирену, зажигаемую звездами и мерцанием свечей. Эта книга о любви, силе ветра и неповторимых переживаниях войны....
Мне не раз приходилось драться. Я знал, что способен встретиться в честном поединке с любым противником… но в этих людях чувствовалась непоколебимая решимость и злоба! Их было много, очень много, а отец, дядя, брат и кузены в то время еще находились в замке. Я не стал медлить: вытащил тебя из конюшни, как только эти люди ушли, и увез в лес. Затем разыскал констебля и…
Он помолчал.
— Нет, я не боялся, что меня повесят за убийство преступника в лесу, но к тому времени всю конюшню охватило пламя, а мне не хотелось, чтобы меня считали виновником пожара.
— Почему? — удивился Дэвид.
— Я опасался, что мой отец или брат могли быть среди людей в плащах, и если ты проснешься утром живым и невредимым, нам придется поплатиться дороже, чем за мое мелкое мошенничество.
Опираясь на каминную доску, Дэвид недоверчиво взглянул на Алистера.
— Что же дальше? — спросил он.
— Это все. Больше мне нечего сказать, — ответил Алистер.
Дэвид покачал головой.
— Твои отец или брат и вправду были среди людей в плащах?
На горле Алистера судорожно забилась жилка.
— Я… этому не верю.
— Почему?
— Не знаю, — признался Алистер, — но не верю. Дэвид не шелохнулся.
— А ребенок? — спросил он.
— Какой ребенок? — Алистер нахмурился.
— Ребенок Шоны. Мой сын.
Брови Алистера сошлись на переносице.
— Малыш умер в Глазго. Я не думал… откровенно говоря, я был уверен: она не расскажет тебе про ребенка, который погиб, не успев сделать ни единого вздоха.
Дэвид уставился на Алистера, не зная, верить ему или нет. Невероятное признание Алистера раскрывало часть загадки — видимо, самую запутанную.
