Автор
В Америке во время войны Дэвид находит способность воспринимать даже незначительные изменения в ветре. Его взгляд прорывался через проступки окна, где он угадывал ее silhouette — девушку-сирену, зажигаемую звездами и мерцанием свечей. Эта книга о любви, силе ветра и неповторимых переживаниях войны....
У озера лежит труп человека, который хотел разделаться с вами. Так что я предупреждаю вас, Шона, храните молчание.
Безрассудство вдруг пробудилось в Шоне — ей надоели угрозы.
— А если я не послушаюсь? Что тогда вы предпримете, Дэвид? Зарежете меня? Изобьете до смерти? Изнасилуете?
Он приподнял бровь и устремил на нее холодный взгляд. Он вдруг нагнулся к ней, оказавшись всего в нескольких дюймах от ее лица. Она вновь ощутила жар его дыхания и чудовищную силу. Почувствовала пульсирующую теплоту его мужского достоинства.
— Изнасиловать вас? — В его шепоте отчетливо прозвучала насмешка. — Гм… если бы такое насилие входило в мои планы, миледи, к этому времени я бы уже успел овладеть вами. Но не считал бы случившееся насилием. В конце концов, миледи, во время нашей прошлой встречи вы соблазнили меня.
Внезапно он встал. Шона была изумлена — настолько, что лишилась дара речи. Он стоял над ней, вновь окидывая ее взглядом, неторопливо разглядывая ее тело. Затем, потянувшись за свечой, задул пламя.
Шона могла поклясться: Дэвид исчез, не успела она моргнуть глазом. Пропал из виду. Растворился в воздухе! Вот и все. Он покинул ее. Именно в тот момент, когда она была уверена: он не уйдет просто так, не отняв у нее… ее саму.
Она поднялась с кровати и застыла, не зная, что чувствует — облегчение или разочарование.
— О Господи! — прошептала она."
"Она бросилась к окну, вглядываясь во мрак. Но ничего не увидела. Она нажала камень у потайной двери возле окна и заглянула вниз, в лестничную шахту. Там было темнее, чем снаружи, но до Шоны не донеслось ни малейшего звука.
Вернувшись от окна, она распахнула дверь комнаты и прокралась по коридору к балюстраде, откуда открывался вид на большой зал. Здесь тоже никого не оказалось. Внезапно Шона вспомнила, что ей не следует задерживаться в коридоре. На ней сырая и изодранная рубашка, она почти обнажена, и если случайно выйдет кто-нибудь из ее родственников, ее тут же упекут в сумасшедший дом.
