Автор
В Америке во время войны Дэвид находит способность воспринимать даже незначительные изменения в ветре. Его взгляд прорывался через проступки окна, где он угадывал ее silhouette — девушку-сирену, зажигаемую звездами и мерцанием свечей. Эта книга о любви, силе ветра и неповторимых переживаниях войны....
В правом дальнем углу ее находился деревянный топчан, левый угол был завален сеном, а стол с конторскими книгами занимал почти все оставшееся пространство.
Небольшой фонарь отбрасывал причудливые танцующие тени на стены, потолок, пол и даже на шелковистую ткань полупрозрачного одеяния девушки. Она ждала Дэвида у стола. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: Шона подготовилась к свиданию. На столе стоял серебряный поднос с двумя бокалами, наполненными вином. Шона протянула Дэвиду один из бокалов, он принял его и замер в ожидании, не желая ободрять ее ни единым словом.
— Это отличное вино, — произнесла она. Дэвиду показалось, что девушка сердита, но вместе с тем не желает выдавать своих истинных чувств. Или причин, вызвавших их.
Он кивнул.
— Ближе к делу, Шона. Или ты разбудила меня среди ночи, только чтобы угостить вином?
— Ты знаешь, почему я это сделала. Не надо преследовать Алистера.
— Почему бы и нет? Этого вороватого юнца давно пора проучить.
Она отпила большой глоток вина. Дэвид почувствовал, какая внутри ее происходит борьба.
Она была почти так же беспечна, как и молодой Алистер, но при этом искренне гордилась принадлежностью роду Мак-Гиннисов и была безгранично преданна своей семье. Она обладала твердым, несгибаемым характером, который смягчала только любовь к детям и беспомощным детенышам животных.
Поставив свой бокал на стол, она прижала бокал Дэвида к его губам, принуждая сделать глоток. Он отпил вина — оно оказалось густым, терпким, со странным привкусом, из тех, которые Дэвид недолюбливал. Неужели Шона обшарила винные погреба замка Мак-Гиннисов, чтобы найти особую бутылку крепкого бургундского?"
"Если она задумала напоить его, ей предстояла нелегкая задача.
