Автор
В Америке во время войны Дэвид находит способность воспринимать даже незначительные изменения в ветре. Его взгляд прорывался через проступки окна, где он угадывал ее silhouette — девушку-сирену, зажигаемую звездами и мерцанием свечей. Эта книга о любви, силе ветра и неповторимых переживаниях войны....
Он заморгал, вдруг почувствовав, как земля поплыла под ногами. Но тут заговорила Шона.
— Я… — начала она, и Дэвид представил себе, как Шона покусывает губы, пытаясь сдержать гордость и гнев. — Я… черт побери, я предлагаю тебе все, что ты можешь пожелать. Брак ни к чему. Я могу… не может быть, чтобы ты был равнодушен ко мне!
Так оно и есть. Даже стоя к Шоне спиной, он чувствовал: она находится совсем близко, почти касается его грудью. От ее волос исходил чистый, кружащий голову аромат цветов; ее кожа благоухала сиренью.
О Господи, что он делает!
Горькие и грубые слова едва не сорвались с его губ. Он намеревался посоветовать ей бережливее относиться к своей чести, сказать, что, каким бы глупцом ни был ее кузен, он не станет преследовать Алистера по закону.
Однако что-то мучило Дэвида, и он не мог так просто открыть ей правду.
— Любопытный оборот принимает дело! Но мне не хотелось бы покупать кота в мешке.
— Да, готова!
— Что же это? — спросил он.
— То, что ты желаешь видеть! — зло бросила Шона. Ярость придала ей силы, и она попыталась высвободиться. Дэвид встряхнул Шону и уставился ей в лицо.
— Хватит намеков. О чем ты говоришь? — ледяным тоном осведомился он.
— То, что ты хочешь видеть, — я! — выкрикнула она.
— Опомнись, девчонка!
— Я… — начала она, но осеклась.
— Не задерживай меня, Шона, — резко предостерег Дэвид. — Не стремись к сделке, которую ты не сможешь…
— Постой! Я правда готова… отдать тебе все, что предлагаю, — настаивала она, но вновь задохнулась, едва Дэвид сжал пальцы на ее плечах и приблизил ее к себе вплотную."
"Шона уставилась ему в глаза, приоткрыв рот от неожиданности. Дэвиду это прикосновение принесло такую муку, что он впился в ее губы, раздвинув их кончиком языка.
Он испытал… слишком многое.
Но этого было мало. Какая-то неприметная деталь настораживала Дэвида. Его голод был неутолим, чувства слишком обострены.
