Автор
В Америке во время войны Дэвид находит способность воспринимать даже незначительные изменения в ветре. Его взгляд прорывался через проступки окна, где он угадывал ее silhouette — девушку-сирену, зажигаемую звездами и мерцанием свечей. Эта книга о любви, силе ветра и неповторимых переживаниях войны....
Его мужское достоинство пульсировало, прижавшись к ней. Взглянув в лицо Шоны, он обнаружил, что она бледна, а ее ресницы опущены. Губы оставались слегка приоткрытыми, ждущими нового поцелуя. Дэвид запустил пальцы в роскошную черную гриву ее волос. И вновь нашел ее рот.
Он подхватил ее на руки, чувствуя, что вскоре ему не хватит на это сил. Спотыкаясь, бросился к деревянному топчану у стены и упал на него. У него кружилась голова, тело полыхало от страсти. Запах свежего сена заполнил комнату, тут же сменившись ароматом сиреневого мыла и женской кожи…
— Подожди! — взмолилась она.
Подождать? Теперь, когда грохот его сердца отдавался во всем теле, когда он изнывал от желания, разрывавшего на части его плоть и душу? Нет, ждать немыслимо. Сейчас он не мог поверить, что совсем недавно собирался просто выслушать ее — и уйти.
— Дэвид!
Он услышал, как Шона прошептала его имя, ее голос вдруг стал невнятным и неуверенным. Какой-то частью сознания он припомнил, что переставил бокалы — оба выпили из бокала с вином, предназначавшимся только для него.
Вино в бокале… Такое крепкое, что заставило забыть обо всем. Теперь для Дэвида ничто не имело значения. Даже то, как каждый из них хотел поступить.
— Пожалуй, я соглашусь на сделку, — сообщил он. «Лучше откажись!» — прозвучал тревожный голос где-то в его голове.
Но отказаться он не мог.
Взрыв ощущений, охвативших его, был ошеломляющим. Дэвида переполнили запах и вкус Шоны. Мир расплылся в его глазах, отступая перед призывом жажды чересчур острых ощущений.
Внезапно Дэвид услышал звук — легкий шепот за его спиной, а затем…
Боль!
Ужасающая боль нахлынула неожиданно. Острая, мучительная, выматывающая боль в затылке. Ощущения, всего секунду назад невыносимо сладкие, причиняли теперь невыносимую муку. Их сила изумляла. И парализовала.
Дэвиду показалось, что он видит перед собой Шону: ее глаза, синие, как небо, лицо ангельской красоты. Затем его осенила горькая догадка.
Да, никогда. Ибо соблазнение не входило в их истинные намерения. Теперь Дэвид прекрасно понял это. Их цель — убийство.
Внезапно он осознал, что пылающая боль в черепе вызвана не только ударом. Он почувствовал жар вокруг него. И огонь.
