Автор
В Америке во время войны Дэвид находит способность воспринимать даже незначительные изменения в ветре. Его взгляд прорывался через проступки окна, где он угадывал ее silhouette — девушку-сирену, зажигаемую звездами и мерцанием свечей. Эта книга о любви, силе ветра и неповторимых переживаниях войны....
Но одновременно ее одолевала тревога: теперь она утратила все шансы на связь с Дэвидом и, в сущности, лишилась его. Хотя Дэвид никогда и не принадлежал ей. Все, что было между ними, исчезло пять лет назад…
Шона задула свечи. Мэри-Джейн позаботилась о том, чтобы развести в камине круглой комнаты огонь. Свернувшись клубком в постели, Шона уставилась на пламя. Прошло немало времени, прежде чем она закрыла глаза, предвкушая спокойную ночь и никем не потревоженный сон.
Закрыв дверь, Ястреб поднялся по ступеням к окну на балкон, пока Скайлар оглядывала комнату: древние каменные стены, мебель столетней давности и отделку викторианской эпохи, придающую комнате некоторую элегантность.
— Великолепно! — с восхищением произнесла Скайлар. Увидев, что Ястреб вышел, она быстро поднялась по ступенькам вслед за ним, подошла поближе и обняла мужа за талию обеими руками. — Ты не устаешь удивлять меня, дорогой. Теперь у меня есть самый элегантный из домов, типичный замок. — Она прижалась головой к спине мужа. — Я молюсь, чтобы Дэвид оказался жив, Ястреб.
Обернувшись, Ястреб обнял ее. — И я молюсь, чтобы Дэвид был жив. До сих пор он сомневался в этом. Единственным доказательством того, что брат жив, было загадочное послание, привезенное его адвокату человеком, смахивающим на обезьяну. В нем говорилось, что Ястреб должен побывать у камтипи — жилище индейцев Северной Америки."
"ней друидов в Ночь лунной девы. Письмо было скреплено печатью Дагласов.
Ястреб слегка коснулся губ жены и с трудом заставил себя оторваться от них.
— Ляжем спать, хорошо? — предложил он. — Путешествие затянулось надолго. Завтра я покажу тебе дом моих предков. — Он утомился, но не знал, сумеет ли заснуть. Жест нежного внимания со стороны жены вызвал в Эндрю медленно разгорающийся огонь; он устал, но не настолько, чтобы не ощущать влечения к прелестной молодой женщине. — По крайней мере можно лечь в постель, — предложил он.
Скайлар спустилась по ступеням, расстегивая мелкие пуговки лифа.
— Здесь повсюду нас окружает редкостная красота, — заметила она и повернулась к мужу.
Ястреб не сумел сдержать улыбку. Он считал, что самые бурные дни их брака давно в прошлом. А теперь Скайлар задала ему вопрос с ноткой ревности в голосе.
Он спустился вслед за ней, сел в ногах кровати и притянул к себе Скайлар, принимаясь сам расстегивать непослушные пуговицы.
— Шона прекрасна. Она и ребенком была очень мила, а с годами еще больше похорошела.
