Автор
В Америке во время войны Дэвид находит способность воспринимать даже незначительные изменения в ветре. Его взгляд прорывался через проступки окна, где он угадывал ее silhouette — девушку-сирену, зажигаемую звездами и мерцанием свечей. Эта книга о любви, силе ветра и неповторимых переживаниях войны....
Меня всегда поражало сочетание ее ярких синих глаз и иссиня-черных волос.
— Значит, ты был неравнодушен к ней, — заключила Скайлар. Ястреб заметил, что она вновь застегивает пуговицы лифа.
— Разумеется.
— О Боже… — простонала Скайлар. — И у вас с ней в прошлом что-то было?
Ястреб рассмеялся. Хотя Скайлар и знала все о его жизни в Америке, понимала его лучше, чем кто-либо другой, но ей почти ничего не известно о прошлом мужа, в особенности о том, как он жил в Шотландии.
Он вгляделся в ее серебристые глаза и обнял крепче.
— У нас ничего с ней не было, Скайлар.
Она нахмурилась.
— Странно.
Он покачал головой.
— Ничего странного. Шона с детства была влюблена в Дэвида. Сначала он подшучивал над ней, а потом…
— Что потом?
— Она подросла, стала красавицей, жизнерадостной и непомерно гордой, очаровательной, кокетливой и беспечной. Она доводила Дэвида до безумия, но, по-моему, была неравнодушна к нему, а дразнила его только из ревности.
— Из ревности?
— Дэвид всегда сам распоряжался своей жизнью.
— Да?
Ястреб усмехнулся.
— Я привык относиться к ней как к младшей сестре и после похорон брата искренне сочувствовал ей.
— Сегодня она была очаровательна.
— Да.
— Но очевидно, есть некая тайна в том, что случилось в ночь, когда погиб твой брат. Может, это прекрасная леди Шона попыталась разделаться с ним?
Ястреб медленно покачал головой.
— Вряд ли.
— Почему?
— Потому что я уверен: она любила его.
— Может, виноваты ее родственники, Мак-Гиннисы?
— Это выясним завтра утром.
— С какой стати тебе вздумалось приказывать? Он пожал плечами.
— С сегодняшнего дня, дорогая, я — владелец замка.
Скайлар фыркнула, но Ястреб вдруг сорвался с места, потушил все свечи в комнате и увлек жену за собой. Они лежали молча, пока их губы сливались в долгом чувственном поцелуе.
Затем послышался странный звук — шорох, такой тихий, что Скайлар не сразу поняла, был ли он на самом деле.
