Автор
В Америке во время войны Дэвид находит способность воспринимать даже незначительные изменения в ветре. Его взгляд прорывался через проступки окна, где он угадывал ее silhouette — девушку-сирену, зажигаемую звездами и мерцанием свечей. Эта книга о любви, силе ветра и неповторимых переживаниях войны....
— Я — леди Мак-Гиннис, я унаследовала титул своего отца, и мне уже до смерти надоело спорить о своих правах с несносными мужчинами!
— Мне все равно, будь ты даже королевой. Пока я жив, больше ноги твоей не будет в шахте.
— Но ведь ты предпочел оставаться мертвым.
— Тебе известно, насколько я жив и здоров, — напомнил Дэвид.
Шона почувствовала, что прижимается спиной к холодной каменной стене комнаты в башне; отступать дальше некуда, а Дэвид склонился над ней, повторяя предостережение. Шона с трудом глотнула, почувствовав, как он запустил пальцы в ее волосы, заставляя ее поднять лицо.
— Пять лет тебя считали погибшим. Поскольку и теперь предпочел оставаться мертвецом, ты лишен власти.
— Неужели?
— Мертвецы не способны ни принимать решения, ни ставить условия.
— Ну что же, миледи, смею вас уверить: я — тот труп, который способен и на то, и на другое, особенно когда дело касается вас.
Шона стиснула зубы, но поборола желание высвободиться из его рук.
— Если дела в поместье настолько заботят тебя, почему ты так долго медлил, прежде чем воскреснуть из мертвых? — яростно выпалила она.
Шона тут же пожалела о собственных словах, ибо лицо Дэвида стало непроницаемым, челюсти сжались, а жилы на мошной шее натянулись от напряжения.
— Меня удерживают обстоятельства, над которыми я не властен, — ровным тоном сообщил он, стискивая пальцы в волосах Шоны.
От этого тона по спине Шоны распространился холод, напоминая: Дэвид вернулся, чтобы потребовать собственность, принадлежащую ему по праву. И чтобы отомстить."
"Шона вгляделась в его глаза, вспоминая, как он назвал место, где очутился по ее милости.
— Ты был в преисподней, — прошептала она.
— Да, — хрипло подтвердил Дэвид.
— Но я не знаю, как ты там очутился… в каком бы аду ты ни был! — с жаром воскликнула она.
— Я видел их.
— Ты не мог видеть все, что…
— Я видел гораздо больше, чем ты предполагаешь, — заверил Дэвид.
— Но на мою жизнь больше никто не покушался, — напомнила Шона.
— Да. Я стоял на страже каждую ночь, ожидая, когда кто-нибудь попытается проникнуть к тебе в спальню, несмотря на засов.
