В лесу шел ветер, словно замерев перед силой стихии, которую выдали мне по наследству отец и мать. Сердце Стужи, магия защитников Севера – предназначение женщины быть счастливой невестой, но я не обычной женщиной: истинное предназначение для меня – охранять наш дом как хранительница очага. Теперь я иду к алтарю, но в душе дрожит: неправильная невеста......
Потому что здесь я пленница, сирота, ценная лишь силой, что передал мне отец перед тем, как обратиться статуей.
– И ты это примешь? Мы дружили всю жизнь. А теперь ты силой ведёшь меня к алтарю. Богиня нас не благословит.
– Богам давно нет дела до проблем срединных земель, – хмыкнул он.
– Мы в храме, – напомнила я, с опаской взглянув на широкий очаг, расположившийся перед статуей прекрасной женщины.
Но огонь даже не дрогнул в ответ на откровенное богохульство. Стефан имеет право на сомнения. Но я уверена в силе богов, ведь родилась под звездой богини охоты Сигурн.
– Эри, – позвала меня сестра, отвлекая от мрачных мыслей.
Кора стояла в первом ряду, облачённая в белоснежное нижнее платье с длинными вышитыми у манжет рукавами и надетый поверх него синий сарафан, подпоясанный кожаным ремнём, на котором покоился длинный нож, сакс. Она отреклась от рода, стала изгоем, но ей разрешили прийти на свадьбу. И как свободная женщина она имела право носить оружие.
– Эри? – вновь повторила она, глядя в мои глаза с надеждой.
Я еле заметно кивнула. Не могу. Прости, отец… Я неправильная невеста, но я верная дочь.
Жар, исходящий от очага, опалил и так горящее от волнения лицо. Стефан вновь сжал мою ладонь до хруста костей. Охнув от боли, я выдернула руку из его захвата. Гости зашептались.
– Прекрати, – потребовал он, сузив зелёные глаза, и вновь взял меня за руку.
И теперь уже сам ахнул, когда я впилась ногтями в его ладонь.
– Раз ты считаешь это приятным, – пропела я язвительно.
– Кхм, – напомнил о себе послушник богини.
Серо-коричневая хламида сидела свободно на тщедушном теле. Лицо мужчины казалось умиротворённым, а взгляд немного хмельным. Он возвёл руки над очагом. Раздался скрежет металла, когда инструмент для нанесения клейма забросили в огонь. Огненная руна богини будет навсегда выжжена на наших запястьях, как знак наших непоколебимых намерений.
– Великая Лиген!
Последующие слова послушника прошли мимо моего сознания, потому что до слуха донеслось бормотание Коры.
– Нельзя произносить клятвы тёмным богам в храме Лиген! – прокричал он истерично.
Но Кора уже достигла желаемого. Гости зашептались, когда в комнате начал нарастать гул, пронзительный, проникающий в самую душу. И когда он достиг апогея, Кора бросилась ко мне, опрокидывая меня на пол. Цветные стёкла окон лопнули, брызнув во все стороны осколками.
