Автор
Внезапно проснувшись в чужом теле, герой обнаруживает себя в мире магии и сталкивается с опасностью. Он пытается использовать свои новые способности, чтобы изменить судьбу и отомстить тем, кто ему угрожает. Перед ним открываются смелые фантазии и необходимость действовать решительно.
Похоже, «Неправильный лекарь. Том 1 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
То есть получается, что здесь классическая хирургия — это как у нас фельдшер? Даже если с небольшими элементами магического воздействия. Слабо одарённые работают преимущественно руками.
— Но, если я верну свой дар, я же смогу восстановить статус Лекаря? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и спокойно, хотя самого уже немного потряхивало. Да, можете меня назвать тщеславным или типа того, но понижать статус на такую широкую ступень неприятно волнительно, не дай Бог каждому.
— Да, это возможно, — задумчиво кивнул отец. — Но не так легко. И это очень редко случается. Мне очень жаль, сын. Если бы у меня была возможность безнаказанно вывернуть наизнанку этого Григория Воронихина и вернуть тебе память и дар, я сделал бы это не задумываясь. А вот заносчивость и самоуверенность я бы тебе возвращать не стал, сейчас ты мне больше нравишься.
— Спасибо, пап. И за тёплые слова, и за доверие, — ответил я. Не стал допивать коньяк и поставил бокал на столик. Что-то он поперёк горла встал и не лезет. — Я пока не знаю, как именно, но я верну свой дар и свою память, всё, как ты сказал только что, но без выворачивания Воронихина мехом внутрь. Мне его, если честно, очень жаль. Пройдёт немного времени, как ты сможешь гордиться сыном, а не грустить о нём.
— Оштрафую завтра Бориса Владимировича, — буркнул отец и горестно вздохнул.
— За что? — спросил я. От такого резкого переключения у меня перед глазами мир качнулся.
— За то, что вместо памяти тебе восстановил-таки самоуверенность, — хмыкнул он.
— Нет, пап, тут другое. Ну не совсем, то, только отчасти.
— Кажется, я перестаю тебя понимать.
— Я хочу всё вернуть не просто потому, что это нужно лично мне, а потому, что я хочу быть продолжателем династии, о которой будут говорить на каждом углу. А такое достигается только совместными действиями, а не дуроломством и чрезмерным себялюбием. Я не смогу себя уважать, пока это не сделаю. А вот тогда сразу и начну, закажу себе портрет, бюст и памятник во весь рост, который поставим где-нибудь напротив Казанского собора.
— Там занято, — хмыкнул отец.
— Значит тот куда-нибудь переставим, не страшно. Только там мы будем втроём. А точнее вчетвером.
— Эскиз есть уже? — спросил отец. Он уже едва сдерживался, чтобы не заржать и в то же время коварная слезинка умиления затаилась в уголке глаза.
— Конечно, — на полном серьёзе заявил я. — Но, пока только пьедестал.
— Ты больше не будешь? — отец кивнул на поставленный мной недопитый бокал.
— Извини, что-то не идёт.
