Открыв глаза, я оказался в белом помещении — не в простом гробе, как предполагалось. Невероятная слабость заставляла дрожать каждую сустав и мешала даже шевельнуть рукой или ножкой. Я ощущал дискомфорт и жжение в руках до локтя и ногах до колена. Погруженный в магическое ядро, я был потрясён: там было что-то вроде сражения варваров со свечами. Энергии здесь были на минимуме, само ядро и его протоки ждали серьёзного обновления....
Похоже, «Неправильный лекарь. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Покупка личного автомобиля, каким бы он ни был, откладывается на неопределённый срок.
Будет конечно смачный гонорар за обучение знахарей лечебницы «Святой Софии», но большую часть придётся теперь раздать своим помощникам. К проведению практических занятий я планировал привлечь ещё и Ивана Терентьевича и, естественно, не бесплатно. Каждый труд требует вознаграждения.
Может попробовать обратиться по поводу финансирования к Обухову? Надо подумать над этим. Лишний раз тоже беспокоить не хочется, надоедливую муху убивают скрученной в трубочку газетой.
Глава 6
Итак, Виктор Сергеевич дал согласие участвовать в образовательном процессе. Теперь у меня есть два помощника, которые будут вести практические занятия по освоению навыков знахарями. Так скоро я свою школу организую, коллектив уже собирается. Завтра ещё к Ивану Терентьевичу подойду, может и он не откажется вести практику.
Сам он уже неплохо освоил и уверенно пользуется новой техникой. Возможно это связано с тем, что у него хоть дефектное и слабое ядро, да есть, а у подавляющего большинства знахарей изначально лишь выраженная предрасположенность к магии жизни и всё.
В портфеле ощущалась приятная тяжесть книг, которые мне выдал Виктор Сергеевич, на изучение этих трудов у меня два вечера и выходные, которые придётся полностью убить на изучение. Можно по идее сразу приступить к труду Курляндского, но без базовых знаний этого мира трудно будет понять, в ту ли сторону хочет менять препараты неуравновешенный засранец по имени Готхард, потомок рода европейских герцогов.
— Сегодня опять нас покинешь сразу после ужина? — спросила мама, глядя, как я закидываю в себя содержимое тарелки.
— К сожалению, да, — кивнул я, не прекращая жевать. Говорили мне не разговаривать с набитым ртом, опять не послушался.
— Чем будешь заниматься на этот раз? — поинтересовался отец равнодушным тоном. Они уже начинают привыкать, что у меня постоянно какие-то дела.
— Наклёвывается интересный вариант по развитию фармации, — ответил я, сначала проглотив. — Виктор Сергеевич познакомил меня с одним своим знакомым, который уже много лет назад разработал новые мази, микстуры и порошки, но попал под репрессии и живёт затворником.
— Вы ездили к безумному Готхарду? — вскинул брови отец.
— А ты его знаешь? — удивился я и отложил вилку в сторону.
— Его много кто знает, — хмыкнул отец.
