Автор
Врач улыбнулся, словно осознавая, что его беспокойство не прибавит уверенности в пациентах. Но ожиданиям пациентов он предпочел уступить место заботе о безопасности экспериментов. Выйдя на первый этаж клиники, я понял, что мой новый диагноз может изменить многое – но не только меня самого....
Всегда считал, что так говорят те, кто не умеет управлять собственной жизнью, не знает, что с ней делать и плывёт как бревно по течению. Что это просто оправдания, что не сумел что-то взять под контроль, что где-то упустил.
Но, мне кажется, нашей ситуации эта фраза подходит как никогда.
Смотрю ей в глаза несколько мгновений. Она просила время, и я не хочу снова быть тем, кто не оставляет ей выбора.
Но её взгляд предельно понятен, и тогда я её целую. Приникаю к влажному рту, как умирающий от жажды путник к источнику.
По телу волной проходит дрожь, когда София отвечает. Когда судорожно выдыхает мне в рот и нежно касается острым языком моего. Внутри взрываются сотни фейерверков, ослепляя желанием таким диким, что сносит голову напрочь.
Я хочу её. Всю. Не только тело, но и душу. Хочу все её взгляды, её вздохи, её стоны, её желания.
Хочу, чтобы принадлежала без остатка.
— Пойдём в спальню? — шепчу ей на ухо, как маньяк вдыхая её нежный цветочный аромат.
Она не отвечает, но едва заметно кивает.
Но я не так силён, чтобы дать время ей ещё. Поэтому подхватываю на руки и, как древний дракон, утаскивающий красавицу в свою пещеру, уношу её в свою спальню.
Мы занимались сексом совсем недавно, но сейчас всё иначе. Чувство предвкушения такое волнующее. И совсем не хочется спешить, напротив, хочется насладиться каждым сантиметром её нежной кожи, каждым вздохом.
Кладу её на постель и нависаю сверху.
Во всём теле пульсация. Руки жаждут касаться её, трогать, гладить, исследовать каждый изгиб.
Медленно, истязая себя ожиданием, расстёгиваю на ней кофту. Зачем вообще продают сексуальным женщинам одежду, на которой столько мелких пуговиц? Чтобы сводить мужчин с ума?
Наконец справившись, откидываю края и прикипаю взглядом к небольшой округлой груди.
В этот раз я не спешу. Изучаю её, пробую медленно. Наблюдаю за реакцией. За тем, как подрагивают ресницы, как появляются мелкие мурашки на коже живота, когда я неспешно провожу по ней языком.
Соня стонет тихо, и есть в этом некое своё обаяние. Какие-то особые нежность и трепет. Я упиваюсь этим, продолжая её ласкать.
Хочу видеть её глаза, заглянуть в них, утонуть.
