Филипп сначала не понял, что за толчки пересекли грудь, потом понял - пули! В них стреляли, причем стреляли с двух сторон: отступающие немцы и приближавшиеся русские, солдаты.
– Назад, к выходу! - приказал Богданов, первым включая защитное поле. Он встал, не обращая внимания на выстрелы - со стороны русских стрельба прекратилась,- сделал несколько шагов и словно споткнулся; пригорка, с которого они вступили в этот мир, не существовало. На его месте дымилась воронка глубиной около двух метров, и алая окружность выхода в "тамбур" светилась точно над центром воронки. Допрыгнуть до нее в скафандрах даже при наличии генераторов поля они не могли.
– Надо было взять антигравы,- сказал Томах, оглядываясь. К ним приближались два квадратных танка, угрожающе покачивая орудийными стволами.
Филипп тоже оглянулся, чувствуя, как ему целятся в спину. Он представил, какими чудищами выглядят они со стороны: широкие, горбатые, с конусовидными головами, на поясе ряд непонятных аппаратов - и его охватило сложное чувство ирреальности происходящего. Прошлое Земли ушло, отступило за гранит веков, но здесь оно почему-то возродилось и властно напомнило о себе, раня душу и заставляя память судорожно рыться на полках забытых терминов в поисках нужных слов для объяснения ситуации. И снова Филиппу показалось, что знает он, зачем им все это показывают, и снова мысль "сорвалась с крючка", спряталась в глубинах ассоциаций, ненужных воспоминаний, да и время торопило.
– За мной! - негромко скомандовал Богданов и побежал в распадок, туда, где горела рожь. Через минуту они укрылись за пеленой огня и дыма, сопровождаемые редкой трескотней выстрелов. Атакующие цепи русских воинов прокатились дальше к лесу, "ура" смолкло, и наступила хрустящая тишина, нарушаемая только дальним рокотом уходящего боя.
– Хочешь отсидеться до ночи? - осведомился Томах, усаживаясь на почерневшую, в саже и копоти, землю.- А если смены суток у них не предусмотрены?
Богданов подкинул в руке сплющенную пулю и протянул ее Филиппу. Тот несколько минут разглядывал свинцовую лепешечку, несшую в себе чью-то несостоявшуюся смерть.
– У кого это "у них"?
– У них.- Томах снова широко повел рукой.- У тех, кто все это создал. Не будете же вы утверждать, что мы на Земле.
– И люди тоже созданы? - не сдавался Филипп.- Может быть, все привезено с Земли.
– Что же, по-твоему, они здесь так два с половиной века и воюют без роздыху? С тех пор, как их "привезли"?
– Ну-у…- Филипп пошевелил пальцами.- Время здесь не обязательно должно идти с той же скоростью, что и на Земле. У нас прошло два столетия, а тут, скажем, два месяца. Вспомните, "зеркальные перевертыши", один из которых зашвырнул нас сюда, каким-то образом связаны с преобразованием времени.
– Нерационально,- тихо сказал Богданов.