Шестилетняя Настя задумчиво смотрела на тарелки со скромной едой, когда вдруг получила короткий ответ от Татьяны. — Так говорят про очень высоких людей. Ответ матери заставил дочь задуматься: Значит, Денис у нас верзила. Но Настя помолчала, а потом изрекла свой глубокомысленный вывод: — Почему Лёня? — А Лёня — да. Как странно всё перемешалось в её понимании мира....
— А я — нет! — захохотала Татьяна. — Ну вот! Опять начинается! Юлька, это все ты виновата! Сбиваешь меня с правильного курса!
— Сейчас откроем вторую бутылку и у тебя только один курс. Надо Лёньку предупредить, чтобы дверь не запирал на ночь.
Обе засмеялись. Громко захохотали. Таня вытерла выступившие на глазах слезы, с удивлением осознавая, как на самом легко ей удается говорить про Лёньку, как легко вообще думать о нем.
Мужчины вернулись в коттедж глубокой ночью. Когда Денис вошел в спальню, Юля сразу проснулась.
— О, ваше благородие, да ты нарезался! — певуче сказала она.
— Очень приятно, царь.
Юлька прикрыла рот ладошкой, заглушая смешок. Стало понятно, что степень опьянения ее мужа заоблачно высока. Он не просто пьян, он пьян в стельку. Юля смирно дождалась, пока он уляжется в кровать, и придвинулась ближе.
— Как вы поговорили? — вкрадчиво спросила, впрочем, понимая, что Денис может и не ответить. И не потому что не хочет. А потому что не сможет.
— Тихо.
— Денис, ну скажи, как вы поговорили с Лёней? — не отступала она, раз уж муж был еще в состоянии говорить.
— Не ваше дело. Спи, — накинул ей на голову одеяло.
— Денис! — рассерженно зашипела и отбросила одеяло.
— Спи, — снова проделал тот же маневр.
— Да блин!.. — не на шутку разозлилась Юля и отвернулась.
Шаурин издал злорадный смешок. Хотя в таком состоянии у него все получалось злорадно — и смеяться, и говорить.
— Споткнулся, Романыч, на нашей ромашке.
В ответ Юля так же злорадно усмехнулась, попыталась скопировать его интонацию.
— Ой, Шаурин, не тебе говорить… На себя посмотри…
То ли Денису слова жены не понравились, то ли он хотел свою любовь так выразить, но Юлька и опомниться не успела, как оказалась придавлена к кровати его тяжелым телом. Он навалился на нее сверху, заставив распластаться на животе. Еле вздохнуть смогла.
— Денис, черт тебя… — попыталась спихнуть его с себя, но все усилия оказались бесполезными.
5
Рано утром Таня спустилась на первый этаж: замучила жажда, и голова немного болела от выпитого вина — спать не могла.
— Доброе утро.
— Утро красит нежным светом стены древнего Кремля… — проворчал он и поднес кружку с кофе к губам.
— Прости меня, — обняла брата сзади за плечи, склонившись, прижалась к щеке, — простишь?
— Прощу, — хмуро сказал он, и Таня улыбнулась.
