Шестилетняя Настя задумчиво смотрела на тарелки со скромной едой, когда вдруг получила короткий ответ от Татьяны. — Так говорят про очень высоких людей. Ответ матери заставил дочь задуматься: Значит, Денис у нас верзила. Но Настя помолчала, а потом изрекла свой глубокомысленный вывод: — Почему Лёня? — А Лёня — да. Как странно всё перемешалось в её понимании мира....
— А куда ж ты теперь ребенка денешь? — на удивление сурово отрезал Вуич, и Таня сразу растеряла свою убежденность.
— Лёня, я даже не знаю, что ей сказать — как объяснить… И потом… Неизвестно еще, как у нас с тобой сложится. Не надо, чтобы Настя заостряла на нас внимание. В общем, не надо в наши отношения впутывать ребенка. Мало ли со сколькими мужиками я буду встречаться, не хочу, чтобы Настя привыкала.
И хотя от слов про других мужиков, кровь заметно ударила в виски, Лёня не дрогнул ни лицом, ни голосом.
— Этот разговор имел бы смысл, если бы ты действительно решилась встречаться с чужим дядей.
Таня ничего не ответила. Да и что тут ответить? Посмотрела на дочь, которая сидела смирно замерев. Отношения Бориса с дочерью — это вообще больная тема. Не хотелось даже мыслью об этом портить себе настроение. Виделся он с ней редко, как будто и желания горячего не испытывая. Последний раз Таня не позволила ему взять дочь на прогулку, потому что Боря был пьян.
— Танюш, — Лёня всмотрелся в ее лицо, обегая взглядом бледные щеки, губы.
Таня как‑то задумчиво на него посмотрела и неловко пожала плечами — не то извиняясь, не то от растерянности.
