Шестилетняя Настя задумчиво смотрела на тарелки со скромной едой, когда вдруг получила короткий ответ от Татьяны. — Так говорят про очень высоких людей. Ответ матери заставил дочь задуматься: Значит, Денис у нас верзила. Но Настя помолчала, а потом изрекла свой глубокомысленный вывод: — Почему Лёня? — А Лёня — да. Как странно всё перемешалось в её понимании мира....
— Пойдем чай пить, я уже хочу попробовать, что вы с мамулей там напекли.
— Вкусно получилось, — гордо кивнула Настя.
— Точно?
— Точно. Белиссимо! — звонко засмеялась девочка.
— Пойдем на кухню, белиссимо, — поднялся и увлек ее за собой.
— А ты кроватку‑то собрал?
— Нет еще.
— Ты ее уже три дня собираешь.
— А куда мне торопиться? Каждый день по два болта вкручиваю. Иди умойся, а то всю красоту выплакала.
— Ладно, — послушалась Настя.
Лёня зашел на кухню. Таня видела его боковым зрением, но не повернулась, так и осталась стоять у подоконника и смотреть в окно.
— Ого! — выдохнул. Всегда испытывал особый, ни с чем не сравнимый трепет от этих ощущений.
Таня вздохнула и улыбнулась, но улыбка скоро поблекла, смазанная грустными мыслями.
— Ты и Насте кроватку собирал. Помнишь? Вы с Денисом собирали.
— Угу, я ее собирал сквозь слезы.
— Почему? — Таня засмеялась.
— Как почему? Такая женщина и за такого долбозвона замуж вышла.
— Нет, ну вы посмотрите на них! — Настя влетела на кухню. — А чай где? А торт почему не разрезали еще? Мама! Вот ничего без меня не можете сделать!
— Не можем, — подтвердил Леонид. — Ты у нас вообще самая главная в семье — как скомандуешь, так и будет.
— Лёня, не забудь, ты обещал, что завтра мы будем делать закупку игрушек.
— Закупку игрушек, — засмеялась Таня, — надо же, слово‑то какое.
— А как еще сказать? Это я вам еще простила, что вы одежду без меня купили.
— Ой, ну по игрушкам ты у нас спец, тут я даже не спорю, — признал Леонид.
Таня знала, что Насте все еще больно и обидно. И смех этот немного искусственный, и как‑то слишком громко и запальчиво она говорила…
Храбрилась ее девочка, старалась. Не в отца она.
18
Май. Последние дни. На город обрушилась неожиданная жара. По — майски непривычная и удушающая.
Полдень. Тихо. Дети спали в кроватках.
— Черт, — прошептала, дернув рукой.
Опять обожгла палец. От невнимательности все. Потому что застревала постоянно в собственных мыслях, запутывалась в них от волнения."
"Сегодня Борис забрал Настю к себе прямо из школы. Не спрашивая разрешения, не созваниваясь предварительно. Татьяне сообщил уже из дома, предупредив, что дочь останется у него ночевать.
Теперь Таня места себе не находила.
