Молодой мичман попадает в странный мир, где может жить параллельные жизни в разные эпохи: от Древнего Рима до XX века. Вместо одного монотонного существования он получает возможность пережить множество ярких приключений на палубе крейсера «Варяг», в средневековых замках и при дворах...
Раздел Chitat.online для книги «Неприкаянный 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Молодой мичман попадает в странный мир, где может жить параллельные жизни в разные эпохи: от Древнего Рима до XX века. Вместо одного монотонного существования он получает возможность пережить множество ярких приключений на палубе крейсера «Варяг», в средневековых замках и при дворах...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодой мичман попадает в странный мир, где может жить параллельные жизни в разные эпохи: от Древнего Рима до XX века. Вместо одного монотонного существования он получает возможность пережить множество ярких приключений на палубе крейсера «Варяг», в средневековых замках и при дворах...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Выйдя из лавки осмотрелся и взмахом подозвал рикшу. Опять не сыскать извозчика. Хоть бери и арендуй пролётку, как мы это сделали с лодочником. Дороговато, не без того, но я-то могу позволить себе подобные траты.
До пристани добежали в довольно бодром темпе, хотя я и не обещал прибавку. Вот что значит молодость и резвость. Плата-то по расстоянию, вот китаец и несётся как сайгак. К тому же на набережной он наверняка скоренько кого-то найдёт, не смотри, что война и только первое марта, горожане вовсе не против променада на свежем воздухе.
Госпитальное судно «Монголия» стояло у причала и попасть на него не составляло труда. Правда в помещения с больными мне ходу не было, но мне туда и не нужно. Попросил матросика, что тут вместо медбрата, чтобы вызвал Миротворцева, а сам направился в буфет, где заказал себе корзинку с выпечкой и чайник. Люблю я это дело. Как говаривал один мой знакомый — «пирожки это не еда, а потому что вкусно».
— Здравствуйте, это вы хотели меня видеть? — подошёл к столу мужчина двадцати пяти лет.
Высокий, среднего сложения, правильные черты, высокий лоб с зачёсанными назад волосами, ухоженные усы и бородка. Одет в цивильный костюм, который ему идёт. Настоящая гроза девичьих сердец. Такими подробностями его биографии я не интересовался. Да и не выяснял о нём что-либо специально. Только то, что попалось на глаза. Но не удивлюсь, если этот франт тот ещё ходок.
— Миротворцев Сергей Романович? — поднявшись, спросил я.
— Совершенно верно.
— Кошелев, Олег Николаевич, — протянул я ему руку.
— Очень приятно, — ответил он на моё рукопожатие.
— Чаю? — сделал я приглашающий жест.
— Не откажусь.
Ага. Ещё один любитель выпечки. Впрочем, а можно ли её не любить. Пожалуй я таких не знаю.
— Хотел бы передать вам вот эти записи, — я подвинул по столу исписанную мною тетрадь.
— Что это? — спросил он, и отпил из чашки.
— Заметки и рекомендации по использованию мёда в лечении ран. Тут описано множество случаев, в том числе и тяжёлые с прогрессирующими воспалительными процессами. А так же, некоторые наработки по хирургии. Вы знали, что мёд издревле использовали в медицине, далеко не только против простудных заболеваний? Вижу в вашем взгляде недоверие. И тем не менее, во многих древних трактатах описываются самые различные рецепты приготовления исцеляющих составов.
— А у вас случайно нет подобных трудов о применении ртути и свинца? — спросил он.
— Вижу неприкрытую иронию, — ответил я с самой открытой улыбкой, на какую только был способен. — Однако, спешу вас разочаровать, Сергей Романович, я говорю не о средних веках, на которые пришлась популярность ртути, а об античных, когда лекари были много мудрее. Настолько, что проводили даже трепанацию черепа. А вообще, предлагаю оставить колкости в стороне.
