В дебрях этого произведения ты окажешься среди мрачных теней и светлых надежд, где каждое слово — как нить в сплетении судьбы. В Неприкаянном мире атмосфера мрачна и окутанна гнетом, но вместе с тем она затягивает читателя в её глубокие кружевы, заставляя верить в возможность надежды даже в безвыходных ситуациях....
Дистанция уже меньше кабельтова, я бы и без оптики не промазал. А так, офицер откинулся назад, словно ему прилетело кулаком в лоб, и пропал из виду.
Наконец мы сблизились настолько близко, что огонь из пулемёта стал гораздо точнее. Рявкнула пушка, с визгом полетели пули с громким дробным перестуком ударившие по стали. Я машинально прочитал название миноносца. «Касуми». Хм. Последний из первого отряда истребителей. Получается мы его весь на ноль помножили. Стоп! Пока только в процессе. А потому…
— Приготовиться к абордажу! — меняя карабин на дробовик, выкрикнул я.
Парни в принципе уже и без того готовы. На лицах лихая решимость и вера в свои силы. Подумать только, на миноносце нас ожидает шестьдесят человек. Хотя нет, уже меньше. Но всё одно, в несколько раз больше чем нас, а они даже не сомневаются в том, что надерут им задницы. Орлы, йолки!
— Слушай меня братцы. Андрей Степанович и Вруков, на вас левый борт. Занимаете позицию за надстройками и садите вдоль борта. Мещаряков и Дубовский, так же за надстройкой по правому борту.
Увы, но воссоздать на макете всё в точности не получалось, в реальности всех этих люков куда больше. Но я делал ставку на отработку взаимодействия парами, и в этом плане результаты были хорошие. Парни обучались с азартом, а реальные выстрелы и взрывы выбрасывали в кровь адреналин, выступая дополнительным стимулом.
— Галанцев, Будко, чистите комовой кубрик, я и Казарцев офицерские каюты.
Снегирёв молодец, подвёл катер к корме и сноровисто сбавил ход, подстраиваясь к корме миноносца. При этом наша палуба чуть опустилась, но для нас это не критично. Тренировки не прошли даром, и все восемь бойцов абордажной команды сноровисто перебрались на палубу японского миноносца.
Задача поставлена и все знают, что им делать. Харьковский и Вруков поспешили на указанную позицию. Боцман высунул ствол ружья, и прошёлся картечью вдоль левого борта, высадив четыре патрона.
"Ложкин оставшийся у пулемёта продолжал жалить длинными очередями не позволяя высунуться самураям, укрывшимся в районе боевой рубки.
