В дебрях этого произведения ты окажешься среди мрачных теней и светлых надежд, где каждое слово — как нить в сплетении судьбы. В Неприкаянном мире атмосфера мрачна и окутанна гнетом, но вместе с тем она затягивает читателя в её глубокие кружевы, заставляя верить в возможность надежды даже в безвыходных ситуациях....
Подхватил кочергу, и пристроил её на верхнем канделябре поперёк. Подобрал пару поленьев, подбросил их на руках, прикидывая их вес, и пристроил столбиками на краях кочерги.
Голоса вокруг нас начали затихать, народ стал подтягиваться к столу, привлечённый весьма занятным зрелищем. Одни, кто прежде уже видел моё выступление, подходили с предвкушением. Другие, с любопытством. Третьи, потирая глаза и тряся головами.
— Олег, а поверх этой конструкции сумеешь выставить стул? — спросил пехотный поручик.
Я глянул на офицера, с которым мы были знакомы, и улыбнувшись ответил.
— Не уверен, но попробовать можно, — ответил я.
— Если вас не затруднит, — произнёс незнакомый лейтенант.
Он подхватил одной рукой стул у ближайшего стола, подбросил и ухватив одной рукой за ножку протянул мне. Силён мужик. Если что это не ротанговая легковесная поделка, а нормальное такое, добротное изделие из дуба, какие и должны быть в заведении, где каждый день случаются пьяные загулы.
Я благодарно кивнул, и приняв стул подступился к своеобразной пирамиде.
— Интересный натюрморт, — послышался позади незнакомый голос.
Я обернулся. Оба великих князя стояли плечом к плечу, и наблюдали за моим выступлением.
— Ваше высочество. Ваше высочество. Обозначил я долженствующие поклоны обоим членам императорской семьи.
— Завидуй молча брат. Видишь какие на флоте орлы, — Хлопнул Кирилл Бориса по плечу, и повысил голос.
Глава 23
Есть подсечка!
— Ловко у тебя это получается. И что, вот так любые предметы можно выставлять? — спросил меня великий князь Кирилл.
Я выстроил ещё несколько пирамид, после чего это зрелище слегка приелось, и интерес к моим выступлениям поубавился. Кирилл Владимирович, ввиду моей принадлежности к флоту, сграбастал меня в объятия и потащил к себе за стол.
На мне сошлось несколько недоброжелательных взглядов лизоблюдов активно окучивавших члена императорской семьи.
— У всех предметов есть свой центр тяжести, нужно только поймать баланс, и всё получится, — подтвердил я.
— Ты так говоришь, будто это проще простого.
