В дебрях этого произведения ты окажешься среди мрачных теней и светлых надежд, где каждое слово — как нить в сплетении судьбы. В Неприкаянном мире атмосфера мрачна и окутанна гнетом, но вместе с тем она затягивает читателя в её глубокие кружевы, заставляя верить в возможность надежды даже в безвыходных ситуациях....
Я без лишних слов вынул из тубуса тетрадку с пояснительной запиской, и извлёк чертежи. Гиппиус был грамотным инженером и охватив их одним быстрым взглядом в недоумении посмотрел на меня.
— Даже с учётом того, что этих снарядов два, изделие не стоит пятнадцати тысяч, — заявил он, отметив простоту конструкции, прикинув объём работ и расход материалов.
— Я знаю, Иван Иванович. Просто в цену заложены секретность и срочность.
— Ясно. Хм. Я бы отмахнулся от вашего прожекта, но памятуя о ноль втором, всё же восприму его всерьёз.
— Соответствующие пункты о штрафных санкциях в договоре присутствуют, — подтвердил я.
— Если эти снаряды действительно отведут трал так, как предполагаете вы и обеспечат его должное натяжение, то использование мин заграждения попросту теряет смысл.
— Не совсем. Во-первых, рано или поздно, но противоядие будет найдено.
— Но в этом случае пострадает лишь носовой отсек, что не сможет погубить тот же крейсер, не говоря уже о броненосце.
— Согласен. Повреждение будет серьёзным, но уж точно не смертельным, — поддержал я его мнение.
— И вы уверены в том, что это сработает.
Не спрашивает, а просто констатирует. Ну и правильно, к чему задавать дурацкие вопросы.
— Хорошо. Я вас понял. Насколько быстро вам потребуется этот комплект, — собирая чертежи, спросил он.
— Он нужен был ещё вчера.
— Хорошо. Я посоветуюсь с ответственным за производство работ и озвучу вам максимально сокращённый срок.
— А там мы и определимся, насколько его можно сократить ещё, — я вновь улыбнулся самой открытой улыбкой, на какую только был способен.
— Ну, это мы посмотрим, кто кого переможет.
— Кстати, помните об обязательстве?
— Ах, да. У вас есть ещё пара экземпляров с открытой фамилией. Не поверю, что вы этого не предусмотрели. Не самому же мне этим заниматься.
— Разумеется, — я достал из тубуса ещё четыре безымянных бланка.
