В дебрях этого произведения ты окажешься среди мрачных теней и светлых надежд, где каждое слово — как нить в сплетении судьбы. В Неприкаянном мире атмосфера мрачна и окутанна гнетом, но вместе с тем она затягивает читателя в её глубокие кружевы, заставляя верить в возможность надежды даже в безвыходных ситуациях....
Правда стрелять когда под ногами мечущаяся из стороны в сторону палуба, та ещё задачка.
Но я всё же поймал момент и пушка рявкнула, отправляя в полёт гранату. Без понятия, как Будко удерживается на ногах, но затвор клацнул лишь мгновение спустя. Звякнула о палубу стрелянная гильза. С шорохом пополз из контейнера следующий снаряд. Но до казённика он так и не добрался. Следующий манёвр едва ли не положил катер на борт. Не будь на нас страховочных поясов, точно кто-то улетел бы в серые мартовские воды.
Всё же автоматическая пушка против вот такой малоразмерной и быстрой цели это сила.
Граната попала именно туда, куда я её и отправил. Не мой фугас, а стандартная, разве только начинённая бездымным порохом, вместо чёрного. Рвануло на баке, так, словно ручная граната прилетела.
Катер тут же помчался по прямой, стремительно пожирая разделяющее нас расстояние и сближаясь с судном. У митральезы засуетился очередной матрос. Замок сыто клацнул, заглотив очередной снаряд.
— В стволе, — легонько толкнув меня в плечо, доложил Будко.
Я подправил прицел, и отступив дёрнул за шнур. Пушка опять рявкнула, выплюнув гранату.
Очередной выстрел осколочной гранатой, чтобы не дать комендорам подобраться к метральезе. И тут над бортом возникло сразу десятка три солдат пехотинцев с винтовками, а у пятиствольной пушчонки вновь нарисовался какой-то смельчак.
— Фугас! — выкрикнул я.
— Есть фугас, — отозвался Будко.
Но немедленно выполнить распоряжение не мог, так как ему и самому следовало хоть как-то удержаться на палубе.
