В дебрях этого произведения ты окажешься среди мрачных теней и светлых надежд, где каждое слово — как нить в сплетении судьбы. В Неприкаянном мире атмосфера мрачна и окутанна гнетом, но вместе с тем она затягивает читателя в её глубокие кружевы, заставляя верить в возможность надежды даже в безвыходных ситуациях....
Зато я могу её использовать для того, чтобы обзавестись соратниками. Теми, на кого смогу положиться, и кто будет готов поддержать мои начинания. Война обнажает души, и показывает без прикрас, кто есть кто. Вот тут-то я и постараюсь присмотреть себе будущие кадры…
— Как вы себя чувствуете? — взяв меня за запястье, поинтересовался Миротворцев.
— Полагаю, что жить буду, — улыбнулся я.
— Определённо, — заверил меня доктор. — Кстати, благодарите за это самого себя. Помогли переданные вами записи. Признаться, мне очень интересно откуда они у вас? Что ни страница, то откровение в хирургии, и в основе своей в военно-полевой.
— Но это так и есть, Сергей Романович, — улыбнулся я.
— Уж простите, но я в это не верю. Хорошо. Где именно вы нашли труды из которых выписали то, что передали мне?
— Вы решили меня допросить? — хмыкнул я.
— Я должен знать…
— Зачем, Сергей Романович?"
"— Я успел убедиться в действенности изложенных в вашей тетрадке методах и мир непременно должен узнать о них.
— Ну так и несите миру разумное, доброе, вечное. Разве я вам в этом мешаю? К тому же, я передал вам лишь общие описания, отрабатывать это на практике, подводить теоретическую базу и обоснование придётся уже вам. Полагаю, там материала не на одну научную работу.
— Но если у изложенного вами есть первоисточники, я должен оттолкнуться от них. А иначе можно получить обвинение в присвоении чужих трудов.
— Это не мои трудности, Сергей Романович. Лично меня устраивает то, что благодаря этому вы сумели вытянуть меня с того света и сможете спасти ещё множество жизней.
Признаться, разговор с будущим мировым светилом медицины меня утомил и я хотел уже было вновь провалиться в сон, кода вдруг раздался гулкий разрыв крупнокалиберного снаряда.
Вскоре им начали отвечать перекидным огнём наши корабли. Я же решил всё же поспать. На баллистику вражеских снарядов мне не повлиять. Госпитальное судно «Монголия» вроде как за всю войну не получило ни одного попадания.
