Молодой мичман попадает в странный мир, где может жить параллельные жизни в разные эпохи: от Древнего Рима до XX века. Вместо одного монотонного существования он получает возможность пережить множество ярких приключений на палубе крейсера «Варяг», в средневековых замках и при дворах...
Раздел Chitat.online для книги «Неприкаянный 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Молодой мичман попадает в странный мир, где может жить параллельные жизни в разные эпохи: от Древнего Рима до XX века. Вместо одного монотонного существования он получает возможность пережить множество ярких приключений на палубе крейсера «Варяг», в средневековых замках и при дворах...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодой мичман попадает в странный мир, где может жить параллельные жизни в разные эпохи: от Древнего Рима до XX века. Вместо одного монотонного существования он получает возможность пережить множество ярких приключений на палубе крейсера «Варяг», в средневековых замках и при дворах...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Осуждающе покачал головой, и разбил о кнехт
* Четверть ведра — 3,0749 л
— А вот этого, я чтобы и близко не видел. Говорил же, что в Чифу не расслабляемся?
Что я совершенно точно вынес из своего прошлого опыта, так это то, что многие беды на войне от водки. Сколько через неё народу сгинуло, я даже предполагать не возьмусь. Но много. Очень много.
— Так точно, — стрельнув взглядом в артиллерийского комендора, подтвердил боцман.
— И что вижу в итоге? — вперил я взгляд в Ложкина.
— Ваше благородие, никак не можно пить, — согласно кивнул артиллерийский кондуктор. — Да только рассказали мы на рынке как с японцем в Чемульпо бились, сколько наших побили и как мы «Чиоду» разделали, и на мель тот сбежал, чтобы не потонуть. Так народ и начал совать нам всякое. Не обижать же православных. Они ить от сердца.
— Понимаю. Но в следующий раз просите взамен самогона чаю. А ещё раз ослушаетесь пойдёте под трибунал за невыполнение приказа. За пьянство спрошу так же, как и за трусость в бою, — строго припечатал я, но после всё же смягчился. — Как дойдём до Артура, я сам вам выставлю, и не самогон мутный, а казёнку. Здесь же, ушки на макушке. Всё. Я ушёл в гостиницу.
Глава 7
Для войны нужны три вещи…"
"Проспал часов до четырёх. Когда проснулся, требовательно заурчал живот и я поспешил привести себя в порядок, после чего направился в ресторан. Думал истеку слюной, пока дожидался заказа. Ненавижу рестораны. В столовках может и не так вкусно, зато уже готовые блюда. Тут же пока тебе принесут свежеприготовленный заказ с голоду помрёшь.
— Месье, позвольте представиться, специальный репортёр газеты «Фигаро», Эмильен Форже, — с характерным проносом на русском представился подошедший мужчина.
Высокий, стройный, с осанкой выдающей в нём хорошего фехтовальщика, или танцора. Короткая стрижка, пижонские усики, и вместе с тем открытый взгляд с озорным огоньком. Поведись с таким и скучно не будет точно. Встречался я с подобными типами на своём жизненном пути, и что самое примечательное, ни разу мне это не аукнулось дерьмом. Хотя зачастую они те ещё язвы острые на слово.
С одним таким мы даже дрались на дуэли, а потом сошлись и он погиб защищая меня. Причём провернул это с таким изяществом, словно речь шла о безделице. К слову, тоже был француз. Может именно поэтому я сразу же воспринял подошедшего благожелательно.
— Кошелев, Олег Николаевич, мичман российского флота. Я прошу меня простить, месье, но если дело не срочное, то не позволите ли мне сначала поесть. Признаться голоден до неприличия, — попросил я, приметив официанта с моим заказом.
— О-о-о, прошу прощения, месье. Если вы не против, я обожду вас в вестибюле отеля, — под урчание моего живота, с понимающей улыбкой произнёс он.
Ну что сказать, обед вышел поздним, но великолепным.
