В дебрях этого произведения ты окажешься среди мрачных теней и светлых надежд, где каждое слово — как нить в сплетении судьбы. В Неприкаянном мире атмосфера мрачна и окутанна гнетом, но вместе с тем она затягивает читателя в её глубокие кружевы, заставляя верить в возможность надежды даже в безвыходных ситуациях....
— Опасаясь очередного столкновения с японцами, я был вынужден дать большой крюк, но в результате опять сбился с курса и вышел к Чифу.
— Эк-кий вы неумёха, — хмыкнув, покачал головой Тидеман."
"— Увы. Но я только в прошлом году выпустился из корпуса и не имею должной практики.
— Оставим это вашему командованию. То есть, о судьбе «Енисея» вы ничего не знаете?
— Нет.
— У меня к вам просьба. Не могли бы вы написать очерк о бое «Варяга» и «Корейца». И вот эту фразу, о взрыве и потоплении обязательно впишите.
— Пётр Генрихович я хотел бы для начала отдохнуть. Двое суток без сна. Не удивительно что опять сбился с курса будучи всего лишь в паре десятков миль от цели.
— Хорошо. Но завтра до полудня я ожидаю ваши записи. Поймите правильно, ваш рассказ имеет огромную важность.
Угу. Кто бы сомневался в важности правильной пропаганды, только не я. А ещё, это позволит господину Тидеману заявить о себе на страницах передовых российских изданий. А там и иностранных. Неплохая возможность поторговать лицом. Ни в коем случае не осуждаю. Если можно сделать что-то полезное для страны, при этом не забыв и о себе, то отчего бы и нет. Я только одобряю.
— Завтра утром я уже должен буду покинуть Чифу.
— Японские корабли зашли в гавань часом раньше вас. Согласно международного права, они и покинуть должны порт первыми. Но при этом разрыв между отбытием кораблей должен составить не менее двадцати четырёх часов. Сомневаюсь, что они станут торопиться, так как должны успеть загрузить вооружённый транспорт, который так же подпадает под конвенцию. Поэтому, в вашем распоряжении есть двое суток, — заверил меня он.
— В таком случае, до завтрашнего полудня представлю вам готовый очерк.
— Поверьте, там найдётся кому подправить ваш рассказ.
— Но о бое с крейсером «Ёсино» я писать не стану. Мне ведь неизвестно, какова судьба «Енисея».
— Полагаю, что об этом уже написали артурские борзописцы, а все остальные переврали вдесятеро. Не удивлюсь, если выяснится, что «Енисей» потопил чуть не целый боевой отряд японцев.
— Согласен, газетчиков всегда заносит, — улыбнулся я.
