В дебрях этого произведения ты окажешься среди мрачных теней и светлых надежд, где каждое слово — как нить в сплетении судьбы. В Неприкаянном мире атмосфера мрачна и окутанна гнетом, но вместе с тем она затягивает читателя в её глубокие кружевы, заставляя верить в возможность надежды даже в безвыходных ситуациях....
Я конечно не раз и не два прикидывал, что именно сделал бы, чтобы победить в русско-японской войне, но как уже говорил ранее, всякий раз это подразумевало предварительную подготовку. Здесь же меня сходу втянуло в водоворот событий. Поэтому даже мысли не допускаю о победе. Но и остаться в стороне никак не могу. Вот и верстаю план на коленке, плохо представляя, что из этого получится, и получится ли вообще…
— Как у вас тут дела, Андрей Степанович? — спросил я у боцмана.
— По распорядку, ваше благородие. В бинокль видно, что япошки на нас посматривают, но это и всё.
— Это ты правильно рассудил, — одобрил я установку пулемёта на носу. — Ты вот что, тут к вам должны будут прийти от русской общины, разносолы какие поднесут, а может ещё чего предложат. Это консул пообещал народ подбодрить.
— Да что же мы без понимания, своих от чужих не отличим.
В этот момент появился Ложкин в сопровождении помощников, нагруженных корзинами. Как выяснилось, они уже пообщались с представителями русской общины, и основная провизия обошлась им по смехотворно низкой цене. То есть, даром.
Вот и ладно. Пусть веселятся. Разве только. Я откинул тряпицу и извлёк на свет божий бутыль объёмом в четверть ведра*, заполненную мутной жидкостью.
* Четверть ведра — 3,0749 л
— А вот этого, я чтобы и близко не видел. Говорил же, что в Чифу не расслабляемся?
Что я совершенно точно вынес из своего прошлого опыта, так это то, что многие беды на войне от водки. Сколько через неё народу сгинуло, я даже предполагать не возьмусь. Но много. Очень много.
— Так точно, — стрельнув взглядом в артиллерийского комендора, подтвердил боцман.
— И что вижу в итоге? — вперил я взгляд в Ложкина.
— Ваше благородие, никак не можно пить, — согласно кивнул артиллерийский кондуктор. — Да только рассказали мы на рынке как с японцем в Чемульпо бились, сколько наших побили и как мы «Чиоду» разделали, и на мель тот сбежал, чтобы не потонуть. Так народ и начал совать нам всякое. Не обижать же православных. Они ить от сердца.
— Понимаю. Но в следующий раз просите взамен самогона чаю. А ещё раз ослушаетесь пойдёте под трибунал за невыполнение приказа.
