В дебрях этого произведения ты окажешься среди мрачных теней и светлых надежд, где каждое слово — как нить в сплетении судьбы. В Неприкаянном мире атмосфера мрачна и окутанна гнетом, но вместе с тем она затягивает читателя в её глубокие кружевы, заставляя верить в возможность надежды даже в безвыходных ситуациях....
— Всё одно не успеете отремонтировать. Это приказ.
— Слушаюсь, — козырнул тот, и кивнул своим подчинённым.
— Бронебойный? — спросил я заряжающих.
— Так точно, ваш бродь, — ответил отмерший комендор Будко, подавая знак товарищу, и на пару запихивая снаряд в ствол.
Я взялся за рукояти маховиков и начал разворачивать орудие влево, ещё до того, как приник к прицелу. Сыто клацнул затвор, а у меня перед глазами была уже панорама оптики. Ближе всех к нам был броненосный крейсер «Асама». Он же вёл по нам основной огонь, остальные корабли отряда адмирала Уриу стреляли время от времени.
Однако моей целью был вовсе не он. Слишком хорошая броня, и сомнительно, что я смогу ему существенно навредить на дистанции порядка двадцати шести кабельтовых. А быстро самураи сокращают дистанцию. «Варяг» конечно попроворней, но он сейчас только набирает ход, после того, как был вынужден сдавать назад.
Зато шедший следом «Чиода» совсем другое дело. Так-то он тоже броненосный, но на деле броня у него тонкая, броневой пояс узкий, всего-то полтора метра по ватерлинии. Бронирование палубы просто смешное. Так что дырок наковырять в нём у меня получится изрядно. Пусть и идёт он на нас практически носом.
Первый выстрел стеганул по ушам заставив поморщиться и закрыть глаза. Впрочем, ненадолго. Превозмогая боль я впился взглядом в оптику. Ага. Недолёт. Ну, это мы сейчас поправим. До цели снаряд летел долгих восемь секунд, но несмотря на это мне пришлось обождать пока вновь сыто клацнул затвор.
Всплеск второго снаряда лёг рядом с правым бортом. Порядок. Прицел взят правильно, сказалось собственно рассеивание орудия. Очень надеюсь, что ствол у него не расстрелянный. Иначе я тут в кучу нихрена не соберу. Да что же они так медленно-то!
— Шевелись, братцы! Живее! Чего возитесь как беременные мухи! — в сердцах выкрикнул я, не отрывая взгляда от прицела.
Наконец затвор клацнул, и я быстро отошёл в сторону подавая знак комендору, дёрнувшему за тросик закреплённый на стопоре бойка. Орудие вновь рявкнуло, а я тут же приник к прицелу. Выждал и наконец победно улыбнулся.
— С почином, братцы! Сейчас мы дадим им прикурить!
— Ура-а-а-а-а!!! — разнёсся дружный рёв из шестнадцати молодых лужёных глоток.
