В дебрях этого произведения ты окажешься среди мрачных теней и светлых надежд, где каждое слово — как нить в сплетении судьбы. В Неприкаянном мире атмосфера мрачна и окутанна гнетом, но вместе с тем она затягивает читателя в её глубокие кружевы, заставляя верить в возможность надежды даже в безвыходных ситуациях....
Иначе он со мной и говорить бы не стал. Разве только ему предстоит решить стоит ли ставить на меня. Ведь я могу и проблемы создать.
— Катер слегка поистрепался за время длительного перехода, имеется ряд неисправностей. Разрешите встать на недельный ремонт? — попросил я, с явным намёком.
— Хотите удивить меня? — понял Молас.
— Пока мне это удавалось.
— Хорошо. Будь по-вашему, — легонько прихлопнул он ладонью по столу.
Ага. Кажется он всё же решил поставить на меня. Не иначе как в свете того, что на должность командующего назначили Макарова.
— У вас есть эта неделя. Пока же, «Варяг-02» с экипажем будет прикомандирован к «Новику». Он сейчас в ремонте, вот и пристраивайтесь неподалёку.
— У нас на борту винтовки, револьверы, пулемёт, минный аппарат и сорокасемимиллиметровая пушка и боеприпасы, которые я хотел бы сдать.
— Передайте всё на склад. Соответствующее распоряжение так же получите у лейтенанта Шереметева. Надеюсь это всё?
— Так точно, ваше превосходительство, — поднявшись отдал я честь.
— Можете идти.
Когда я вышел из каюты, меня встретил флаг-офицер лейтенант Шереметев.
Парни восприняли новость о приписке к «Новику» с нескрываемой радостью. И понять их несложно, если только вспомнить в каких условиях им приходится проживать уже целую неделю. Но даже поле этого они были готовы идти за мной.
— А вот и наша знаменитость. Ну здравствуйте, мичман. У нас вопросов к вам, не с версту, но с две точно, — по-простому встретил меня командир крейсера, капитан второго ранга Эссен.
Нужно ли говорить, что я был удивлён? Нет, я конечно же читал о том, что Николай Оттович не страдал чванством и о людях судил по их заслугам. Что мог выслушать предложение матроса, и если находил его дельным, принимал разумные доводы. Что собрал на своём крейсере чуть не всех неугодных и дебоширов эскадры, которые потом дрались как черти.
