В дебрях этого произведения ты окажешься среди мрачных теней и светлых надежд, где каждое слово — как нить в сплетении судьбы. В Неприкаянном мире атмосфера мрачна и окутанна гнетом, но вместе с тем она затягивает читателя в её глубокие кружевы, заставляя верить в возможность надежды даже в безвыходных ситуациях....
Драться «Варяг» больше не мог. Это факт. Лично у меня есть вопросы по поводу действий моего командира. Но я рассуждаю с позиции мичмана, который не принимал решение, а лишь выполнял приказы. Так что, не берусь судить действия моего командира и придерживаюсь мнения, что каждый должен делать что может. Вы берёте прицелы, или мне поискать для них других хозяев.
— С чего бы вам проявлять такое непостоянство, — всполошился Степанов и подал знак Борейко.
Тот лихо оттеснил нас с Казарцевым и в свою очередь кивнул группе солдат, которые быстренько уволокли подношение, словно никаких ящиков тут только что и не было.
Глава 13
Не дальше морского дна
Мы успели вернуться на квартиру Степанова, где и происходило застолье, чтобы продолжить разговор, когда горнист заиграл боевую тревогу. Офицеры поспешили на батарею, я и Белый решили присоединиться к ним. Леонид из любопытства, всё же полевые пушки не сравнить с орудиями береговой обороны.
Две сотни солдат в серых шинелях гурьбой бежали по дороге к орудиям. У одного из них уже суетился дежурный взвод. Так-то их основная задача охрана батареи и ведение огня из скорострелок по миноносцам, что частенько по ночам забредают на внешний рейд, в попытках добить «Ретвизана». Но сейчас похоже придётся драться с более серьёзным противником.
— Николай Иванович, позвольте просить вас об услуге? — набегу заговорил я.
— Всё, что в моих силах, — ответил капитан.
— Разрешите отработать за наводчика, и лично командовать стрельбой одного из орудий.
— Хотите проверить, с вами ли ещё ваша удача?
— Удача тут ни при чём. Я знаю, что смогу вести точную стрельбу.
Говорить и бежать, для этого тела чересчур, так что одышка у меня будь здоров. Полагал даже, что мне не добежать до орудий. Тут вроде и недалеко, шагов триста пятьдесят, вряд ли больше. Но всё время в гору, так что приходилось тяжко.
— Будь по-вашему, — после недолгой заминки, ответил Степанов.
Дальше бежали молча. К тому же капитан ускорился, а мне это оказалось не под силу. Больших усилий стоило не сойти с дистанции. Когда я наконец достиг позиций, сумел рассмотреть, что броненосный отряд Того держится в отдалении, готовясь начать обстрел с предельной дистанции, оставаясь при этом вне досягаемости береговых батарей.
Зато шесть крейсеров вполне себе активно приближались к берегу.
