В дебрях этого произведения ты окажешься среди мрачных теней и светлых надежд, где каждое слово — как нить в сплетении судьбы. В Неприкаянном мире атмосфера мрачна и окутанна гнетом, но вместе с тем она затягивает читателя в её глубокие кружевы, заставляя верить в возможность надежды даже в безвыходных ситуациях....
Цель достаточно неудобная, маленькая, быстроходная и манёвренная. Но именно они-то могли стать нашей добычей. Вообще-то, на них я и рассчитывал. Броненосцы мы сможем только самую малость поколупать. А вот крейсер, даже броненосный, уже качественно так расковырять.
— Александр Антонович, вы со своим взводом в распоряжении мичмана. Как, готовы поступиться правом бить супостата, в ответ на любезность, Олега Николаевича?
— Это за прицелы-то? Да его ещё и расцеловать могу. Только он уж пусть не обижается если я после пройдусь по матушке, — всё же счёл нужным предупредить Борейко.
— Не передумали, Олег Николаевич? У Александра Антоновича слово не расходится с делом, — счёл нужным предупредить меня Степанов."
"— Имею привычку отвечать за свои слова, — расплылся в улыбке я.
— Вот и договорились. Ваше крайнее правое орудие. За работу господа.
— Александр Антонович, прикажите на штурвалах и воротах в точности выполнять мои приказания. И не стрелять пока я не прикажу, даже если батарея уже отстреляется.
— Настолько в себе уверены? — смерил меня взглядом Борейко.
— Я привык стрелять самостоятельно наводя орудия на цель, делать это завися от других пока не доводилось, врать не буду. Но если сработаемся с расчётом, то можно попробовать и потопить крейсер.
— Самоуверенное заявление.
— Согласен, звучит не очень. Но я всё же попытаюсь.
— Договорились. Гарбузов! — гаркнул поручик.
— Я, ваше благородие, — тут же нарисовался старший фейерверкер.
— Скажи своим чертям, чтобы все приказы господина мичмана выполняли как мои.
— Слушаюсь, ваше благородие.
— Олег Николаевич, не буду стоять у вас над душой. Возьму под командование третье орудие. Раз уж так сложилось, то пусть Николай Иванович командует всей батареей.
Я встал на площадку наводчика, и осмотрел механический прицел. Ну что сказать, достаточно непривычно. Но с другой стороны, наставление я прочитал и запомнил от корки до корки, общее представление по обращению с этим орудием теперь имею. В помощь мне богатый опыт из прошлых жизней по обращению с разным стреляющим железом.
— Батарея, слушай мою команду! Цель, головной крейсер! — выкрикнул Степанов.
— Четы тысячи триста, — послышалось с дальномерного поста.
Ага. Времени совсем не осталось. Пора начинать приноравливаться к орудию. Ну, абсолютная память, вывози.
— На штурвалах, опустить орудие на один полный оборот, — приказал я, наблюдая за поведением орудия.
