В уютном баре с зачесанными назад волосами столичного криминального авторитета происходит неожиданное открытие: новый дворник заменяет старого. Пронзительные события подаются в жаргонистской манере, создавая атмосферу криминальной суеты и тайных интриг.
При солнечном свете все опасности стали не то чтобы ничтожнее – просто он теперь преисполнился холодной воли к победе, напомнив себе: что ж, два раза не умирать…
И, отправившись за своими вещами в пансионат, не стал торопиться. Зашел сначала в квартирку старшего дворника – того самого краснорожего усача, что столь грубо обошелся с бедолагой Вадецким.
Сейчас усач, ясное дело, был сама почтительность – как же, перед ним стоял господин полноправный жилец, существо высшее…
– Я, собственно, вот по какому делу к вам, любезный… – протянул Сабинин с аристократической развальцой.
Краснорожий усач развел руки:
– Майн герр, вам проще обратиться к вашему дядюшке…. Именно этот господин рабочих и нанимал, кому же лучше знать. Поверьте, я к ремонту не имел никакого отношения.
– Ну, извините, я не знал… – сказал Сабинин с сокрушенным видом, коснулся шляпы и вышел.
Вскоре он беззаботной походочкой входил в пансионат. Услышав голоса в небольшой гостиной, свернул туда.
Сабинин подошел и дружески поприветствовал всех.
– Чайку изопьешь, Николай?
Сабинин откровенно, шумно принюхался и сказал:
– Чего ж его под соленый огурчик-то не испить…
Ему тут же налили на четверть стакана и ловко подкрасили чайком. Он выпил половину, закурил, стряхивая пепел в чайное блюдечко.
