В уютном баре с зачесанными назад волосами столичного криминального авторитета происходит неожиданное открытие: новый дворник заменяет старого. Пронзительные события подаются в жаргонистской манере, создавая атмосферу криминальной суеты и тайных интриг.
– Ушибу…
– Ушиб комар слониху яйцами, до утра от боли ныла…
– Эй, эй! – пытался их удержать рассудительный и степенный малоросс Федор. – Сдурели оба?
Не помогло – Петрусь первым вылез из-за стола, уронив стакан. И Сабинин, разумеется, не отступил, вскочил, изготовившись.
Первый удар он отбил без труда, потом пошло труднее – уральский детинушка был кем-то неплохо выучен японской борьбе джиу-джитсу, каковую и попытался на Сабинине испытать. Но и Сабинин воспитывался не в имении графа Толстого, где только и учили трепетной любви к ближнему…
Они кружили по гостиной, опрокидывая столики, нанеся друг другу по паре-тройке легких ударов, но ни одному пока что не удавалось зацепить противника серьезно.
– Прекратить немедленно!!!
Петрусь нехотя остановился, опустил руки, сверкая глазами на манер мифического зверя василиска.
…А за спиной у него, в коридоре, с непроницаемым выражением лица взирал на русские народные забавы не кто иной, как мсье Шарль Лобришон со своей неизменной орденской ленточкой.
– Эт-то как понимать?
– Товарищ Кудеяр, я…
– Молчать!
К некоторому удивлению Сабинина, Петрусь покорно умолк – да, впрочем, было отчего: лицо Кудеяра потеряло всякие признаки цивилизации, ставши яростной звериной маской.
Это моментально прошло, Кудеяр стал прежним, невозмутимым и непроницаемым.
– Я вернусь через пару минут, – громко, внятно произнес он в пространство. – Если к этому времени зала не будет приведена в порядок, а водка не вылита в клозетную чашку…
Развернулся на каблуках, взял Лобришона под локоток, что-то ему сказал, и оба вышли.
Кудеяр, как и обещал, вернулся быстро.
