В уютном баре с зачесанными назад волосами столичного криминального авторитета происходит неожиданное открытие: новый дворник заменяет старого. Пронзительные события подаются в жаргонистской манере, создавая атмосферу криминальной суеты и тайных интриг.
– Тёма… Значит, тебя по-настоящему Артемием зовут?
– Поражен вашей проницательностью, мадемуазель! – рявкнул Сабинин зычно, словно подававший солдатам команду унтер, вслед за чем подхватил Надю на руки и закружился со своей очаровательной ношей по гостиной, придушенным голосом распевая, пусть и фальшиво, но с огромным воодушевлением:
Не счесть алмазов в каменных пещерах,Не счесть жемчужин в море полуденном…– Отпусти, сумасшедший! Что на тебя накатило?
Бережно поставив ее на ноги посреди гостиной, Сабинин шарахнулся к буфету, достал бутылку тминной, рюмку, налил себе до краев, опрокинул в рот.
Цыганский быт и нравы стары,Как песни, что все мы поем,Под рокот струн, под звон гитары,Жизнь прожигая, зря живем!Прощаюсь нынче с вами я, цыгане,И к новой жизни ух-хажу от вас,Вы не жалейте меня, цыгане,Прра-ащай мой табор, пою в последний раз!Безусловно, его пенье и в подметки не годилось искусству любимца публики Юрия Морфесси,[39] а уж знаменитый Николай Дулькевич[40] и вовсе выгнал бы такого певца взашей, но некоторый недостаток песенного мастерства Сабинин искренне пытался восполнить огромным энтузиазмом и громогласностыо.
Цыганский табор покидаю,Довольно мне в разлуке жить,Что в новой жизни ждет меня, не знаю,А в старой не о чем тужить!Сегодня с вами затяну я песню,А завтра нет меня, и я уйду от вас,И вспоминайте цыгана песню,Пр-ращай, мой табор, пою в последний раз!– Я тебя умоляю! – воскликнула Надя.
Нехотя отложив гитару, Сабинин остановился посреди комнаты, медленно остывая. Потом рванулся к Наде, прижал ее к себе и, ломая всякое сопротивление, принялся громко и беззастенчиво целовать – в нос, в щеки, куда попало.
Выпустив ее в конце концов, Сабинин рухнул на диван, раскинул руки по спинке, блаженно улыбаясь.
– Ну, слава богу, – сказала Надя терпеливо, присаживаясь рядом. – Я уж боялась, придется карету «скорой помощи» вызывать, в смирительную рубашку завязывать…
– От радости с ума не сходят, – сказал Сабинин, улыбаясь во весь рот.
