В уютном баре с зачесанными назад волосами столичного криминального авторитета происходит неожиданное открытие: новый дворник заменяет старого. Пронзительные события подаются в жаргонистской манере, создавая атмосферу криминальной суеты и тайных интриг.
Он едва не высказал нечто резкое, чуточку раздраженный менторским тоном доктора, явно принадлежавшего к тому поколению «старой гвардии», что любило при каждом удобном случае иронизировать над молодыми сыщиками: мол, в старые времена и бомбисты были клыкастее, и порох дымнее, и технических возможностей у розыскных дел мастеров было не в пример меньше… Однако в последний момент он вспомнил, что этот человек четыре года прожил в набитом взрывчаткой доме, способном всякую секунду взлететь на воздух, и продолжал тем не менее безупречно играть свою нелегкую роль, – и устыдился своей молодой безжалостности, промолчал.
– И во всем, что касалось этого, – доктор кивком головы указал на здание за их спинами, – вы вели себя с изрядной долей авантюризма…
– Позвольте уж мне придерживаться другого мнения, – сказал Бестужев мягко. – У меня просто-напросто не осталось другого выхода. Данные на графа поступили слишком поздно. Из связей у меня был только Мирский, который все равно не успел бы поставить в известность Вену и запустить машину… Это не авантюризм, а расчет, я был уверен, что хорошо рассчитал наперед их действия и побуждения… и оказался прав, не так ли?
– Все равно некоторый авантюризм присутствовал…
Бестужев промолчал, поскольку кое в чем доктор был совершенно прав.
– Боюсь, Михаил Донатович, мне вновь придется проявить толику авантюризма…
– То есть?
– Михаил Донатович, а вы меня ведь так и не раскрыли до самого конца?
– К стыду своему, к стыду… – смущенно фыркнул доктор.
– Михаил Донатович, я раскрыл Джона Грейтона.
– Да ну?
– Раскрыл, представьте себе, – с усталой гордостью сказал Бестужев. – Джон Грейтон – это не загадочный деятель подполья, которого наша агентура ищет по всей Европе. Это вообще не человек, это пароход. Да-да! Грузовой пароход среднего тоннажа, порт приписки – английский Гулль. Видите ли, в один прекрасный момент я вдруг сообразил, что все посланные им весточки приходили из приморских городов, из портов.
