Родительская кухня на третьем этаже дома в Саммите, Нью-Джерси — вот где начинались почти все субботы ее жизни за последние тридцать один года. Риган привыкла залезать на перила и подглядывать в окно в ожидании начала нового дня. Но эта суббота была особенной: это последняя ее незамужняя суббота....
Глаза Дэйзи расширились:
— Правда? Вот это да! А ты с ней раньше встречалась?
— Нет, — честно ответила Виктория. — Никогда.
— Ладно, иди домой, детка, и постарайся хорошенько отдохнуть. У тебя впереди два дня выходных, верно?
— Ну да.
— Собираешься поехать к Фредерику?
Виктория кивнула:
— Думаю, мне не помешает ненадолго сменить обстановку.
— Вот и прекрасно! — сказала Дэйзи. — И что бы ты там ни говорила, я все-таки устрою девичник в твою честь!
Когда Виктория наконец очутилась на улице, она достала сотовый телефон и позвонила Джефри:
— Дорогой! Какая неприятность!
— Я уже слышал.
— Какой-то наглый репортеришка сунул свой дурацкий микрофон прямо мне в лицо, когда я находилась за конторкой. Он задал мне столько бесцеремонных вопросов!
Джефри нервно втянул в себя воздух:
— А у меня телефон просто раскалился. Люди, с которыми я едва знаком, пронюхали, что Трейси — одна из апрельских невест, чье платье похитили из салона.
— Джефри, как ты думаешь, может, нам стоит уехать из города на пару дней?
— Перезвони мне, когда приедешь домой. Это надо обсудить.
— Хорошо. Но я на самом деле очень хочу уехать. На тот случай, если ко мне вдруг нагрянет Фредерик…
— Но ты ведь сказала, что он нас больше не побеспокоит.
— Надеюсь, этого не произойдет. Но вся эта шумиха может сорвать его с места.
— Позвони мне, как только доберешься до дома, ладно, дорогая? Будь осторожна. Я сегодня же заберу тебя оттуда. Не хочу, чтобы к тебе приближался этот тип.
Виктория улыбнулась:
— Как только приеду домой, сразу же начну собираться.
48
Эллен и Монтгомери Тимбер вздохнули с облегчением: когда по телевизору показывали утреннее шоу Патрика и Джинни, их дочь спала как убитая. А злополучный номер «Нью-Йорк пост» они спрятали на кухне, в шкафчике под раковиной.
Трейси и ее подруги воротились домой к четырем утра. Всю ночь напролет они играли в дартс, пока фотография Джефри не превратилась в решето. Когда они вернулись, то сразу же завалились спать. Вчетвером приволокли матрас из одной из комнат для гостей и, притащив его в холл, бросили на пол, рядом с двуспальной кроватью Трейси. Трейси и Кэтрин устроились на кровати, а Клер и Линда улеглись на матрасе.
