Родительская кухня на третьем этаже дома в Саммите, Нью-Джерси — вот где начинались почти все субботы ее жизни за последние тридцать один года. Риган привыкла залезать на перила и подглядывать в окно в ожидании начала нового дня. Но эта суббота была особенной: это последняя ее незамужняя суббота....
Они вместе поставили на поднос кофейник, до краев наполненный свежим ароматным яванским кофе, четыре кружки, молочник, сахарницу и ее любимые французские рогалики, за которыми заботливый папаша сегодня с утра уже сгонял в булочную.
Кэтрин решительно взялась обеими руками за поднос; под мышкой у нее был зажат номер «Нью-Йорк пост».
— Трейси уже большая девочка, — объявила она, направляясь в комнату. — Она справится.
— Ведь она из рода Тимберов! — крикнул Монтгомери ей вдогонку.
Две минуты спустя дом огласил душераздирающий вопль.
— Подонок! Я его по судам затаскаю! — визжала «большая девочка».
Родители Трейси молча переглянулись.
— Это наша дочь, — вздохнул Монтгомери.
Эллен кивнула:
— Еще кофе, дорогой?
49
Большая комната в доме родителей Риган в Саммите, в Нью-Джерси, была продолжением просторной открытой кухни. Нора и Люк, удобно устроившись на мягком диване, неторопливо листали воскресные газеты. Они только что посмотрели шоу с участием Риган, а затем включили свою любимую радиостанцию классической музыки.
Они знали, что Риган обязательно позвонит им, как только сможет.
— Знаешь, мне и в голову не приходило, что воскресное утро накануне свадьбы нашей дочери мы проведем именно так, — призналась Нора. — Будем смотреть, как она с экрана телевизора рассказывает о своем украденном платье.
Люк улыбнулся:
— Неужели ты до сих пор не поняла, что от нашей дочери можно всего ожидать? — Он наклонился и, протянув руку к кофейному столику, отломил кусочек мякиша от булочки, оставшейся от завтрака.
— Думаю, ты прав.
Их разговор прервал телефонный звонок. Когда Нора ответила, трубку повесили.
— Вероятно, ошиблись номером, — сказала она, пожимая плечами.
— Вчера уже был один странный звонок, — сказал Люк. — Кто-то позвонил и долго выспрашивал меня о точном времени и дате церемонии бракосочетания. Якобы готовится какой-то особенный подарок. Сказать по правде, меня это очень насторожило.
Снова зазвонил телефон. Нора взглянула на определитель номера.
— Номер не определяется, — сказала она.
Люк выхватил у нее трубку:
— Алло!
— Мистер Рейли?
— Кто это?
— Это Джорджи, руководитель джаз-бэнда, который должен был играть на свадьбе вашей дочери в следующую субботу.
— Должен был? — насторожился Люк.
— Мне очень, очень жаль. Такая неприятная история…
— Неприятная история? — удивленно переспросил Люк. — Что вы имеете в виду?
— Вчера вечером мы играли на свадьбе, как вдруг слово за слово… В общем, завязалась драка.
