Родительская кухня на третьем этаже дома в Саммите, Нью-Джерси — вот где начинались почти все субботы ее жизни за последние тридцать один года. Риган привыкла залезать на перила и подглядывать в окно в ожидании начала нового дня. Но эта суббота была особенной: это последняя ее незамужняя суббота....
— Ну, тогда отправим их в понедельник. Мне не терпится поскорее избавиться от этих чертовых платьев. Не нравится мне разъезжать по городу с этим тряпьем в багажнике. Если нас, не дай бог, остановят и потребуют открыть багажник, нам крышка.
Фрэнсис в ужасе замахал руками:
— Почему бы нам просто не избавиться от них? Отвезем их куда-нибудь на свалку, да и дело с концом!
— Слишком опасно. И не очень-то выгодно. Ты уже позвонил Джойс? Сказал ей, что мы уезжаем?
— Нет еще.
У Фрэнсиса зазвонил сотовый телефон.
— Это мама.
Марко выразительно округлил глаза.
— Привет, мам.
Мать Фрэнсиса Дженис и его отец, работавший электриком, жили на Лонг-Айленде. Дженис работала на полставки официанткой в местной забегаловке. Это была крепкая самоуверенная женщина с весьма твердыми убеждениями, которые она никогда не считала нужным скрывать.
— Как твоя нога? — спросила она.
— У меня все в порядке.
— А по твоему голосу этого не скажешь. Марко все еще у вас?
— Да. — Фрэнсис посмотрел на приятеля. Как пить дать, мама не преминет отпустить по его адресу язвительное замечание.
Дженис презрительно хмыкнула.
— А Джойс? На работе?
— Да.
— Сегодня на ужин замечательная лазанья. Пальчики оближешь. Почему бы вам с Джойс не приехать к нам, когда она вернется домой? Ладно, так и быть, пускай и Марко приедет, все равно от него никуда не денешься.
— Спасибо, мам, но мы не можем.
— Но почему? Чем вы заняты?
— Мы с Марко… Короче, мы… собираемся в Атлантик-Сити.
— Опять? Вы ведь там уже были на той неделе.
— Да. И отлично провели время. Я опять хочу выбраться куда-нибудь и глотнуть свежего воздуха.
— Ты вполне можешь глотнуть свежего воздуха у нас на Лонг-Айленде. А что Джойс?
— Едва ли она захочет к нам присоединиться.
— Ты только-только отказался от костылей.
— У меня все будет нормально.
— Когда вы с Джойс наконец поженитесь?
— Чего? — оторопел Фрэнсис.
— Ты прекрасно меня слышал. Я не одобряю ваше неузаконенное сожительство. И ты прекрасно об этом знаешь.
— Сначала я должен выйти на работу, — уклончиво ответил Фрэнсис. Он помолчал и нервно облизнул пересохшие губы. — С чего это вдруг ты сейчас об этом спросила?"
"— Я только что вернулась домой с работы.
