Родительская кухня на третьем этаже дома в Саммите, Нью-Джерси — вот где начинались почти все субботы ее жизни за последние тридцать один года. Риган привыкла залезать на перила и подглядывать в окно в ожидании начала нового дня. Но эта суббота была особенной: это последняя ее незамужняя суббота....
— Алло, — сказала она, подбрасывая лежавший на прилавке маленький мячик-липучку, предназначенный для кошек.
— Джойс, это Синди.
Синди, одинокая соседка Джойс, была весьма любопытной особой, хотя, в общем, довольно милой. Они чаще виделись летом, когда вместе устраивали барбекю на открытом воздухе. Синди была приблизительно ее возраста; разведенная и всегда в погоне за новым кавалером.
— Синди, привет. Что новенького?
— Я видела, как Фрэнсис и Марко вихрем промчались мимо меня на машине неподалеку от нашего дома.
Вечно ей надо докапываться до самой сути, подумала Джойс. Из нее мог бы получиться неплохой археолог.
— Еще один мальчишник, — ответила Джойс, стараясь, насколько это было возможно, сделать вид, что ее это ни капельки не волнует. — Все нормально. К тому времени как я освобожусь, я буду рада немного расслабиться дома."
"— Ага, как же, конечно. Джойс, мы с девчонками собираемся в центр. Хотим немного развеяться. В Маленькой Италии есть один неплохой ресторанчик.
Джойс мгновение поколебалась. Ей нравилась неукротимая энергия, бившая ключом в Маленькой Италии: ее узенькие мощеные улочки, разноцветные искрящиеся огоньки и шумные, битком набитые ресторанчики создавали неповторимую атмосферу праздника и веселья.
— Звучит заманчиво. По правде сказать, я не так уж и устала.
— Тогда заметано, девочка, — решительно сказала Синди. — Если мальчики могут ехать, куда им заблагорассудится, и веселиться напропалую, то почему бы нам, девчонкам, не последовать их примеру?
— Действительно.
— Когда ты заканчиваешь?
— В пять.
— Поезжай домой и отдохни пару часиков. Я бы посоветовала тебе немного вздремнуть. Я заеду за тобой в восемь. Мы будем веселиться всю ночь!
Вкусная паста, немного вина, живая музыка, беззаботные посиделки с девчонками. Именно то, что мне сейчас нужно, подумала Джойс и положила трубку.
Тогда отчего же у меня так тяжело на душе?
Дверь отворилась, и в магазин вошла молодая женщина с мальчиком.
— Что с тобой стряслось? — приветливо осведомилась Джойс.
— Я упал с лестницы прямо на осколок бутылки и порезал руку. Крови было целое море.
Джойс вдруг вспомнила об окровавленной бумажной салфетке, которую сегодня утром она нашла в мусорной корзине в ванной. Когда она уходила, Фрэнсис и Марко еще спали. Она забыла спросить об этом Фрэнсиса, когда он звонил.
