Автор
Лера просит помощи у Аль, чтобы сблизиться с его сводным братом Асланом — замкнутым и грубым молодым человеком, который презирает общество. Может ли искренность и настойчивость девушки растопить лёд в сердце человека, который отвергает весь мир? История о том, как любовь преодолевает...
— Я выслушала длительную истерику от Ники, — качает головой подруга, откинувшись на спинку стула. — Ей больно и стыдно. Она клялась, что секс с Дёмой был всего пару раз. Первый — на пьяную голову, когда она не осознавала, что происходит.
— А потом, похоже, втянулась.
Я фыркаю и открываю холодильник, чтобы достать спелый банан, манго, шпинат и кокосовое молоко. Казалось, тема с Никой и Демьяном больше не будет меня задевать, но всё равно слегка щемит внутри.
— Наверное, — продолжает Лера. — Она сказала, что они идеально совпали в сексе.
— Прекрасно. Поздравляю.
— Ника пыталась разорвать эту связь, потому что понимала, что поступает неправильно, и боялась, что правда всплывет. Но не успела.
— Боже, как жаль.
Чтобы выплеснуть негатив, я грубо нарезаю банан на кольца. Если бы не секс в отместку, клянусь, я бы уже удавилась от яда.
— Аль, — сбавляет возмущённый тон подруга. — Что теперь будет?
— Ничего особенного, — пожимаю плечами, загружая ингредиенты в блендер. — Конкретизируй вопрос.
— Я имею в виду, как нам дружить, общаться и ходить на пары, когда такое происходит?
Сама мысль о том, чтобы возобновить дружбу с предателями, вызывает у меня брезгливость. Я довольно терпелива, отзывчива и всегда готова поддержать в трудный момент, но всему есть предел. Мой — наступил ещё вчера.
— Лерок, послушай, — вздыхаю, включая шнур в розетку. — Ты можешь дружить с кем угодно, как угодно и когда угодно. Но я буду сама по себе и даже не подумаю подниматься на верхний ряд, где мы всегда тусили нашей компанией.
— Это ужасно…
Я прекрасно понимаю, как сильно Лера не любит перемены, поэтому не давлю на неё и не заставляю выбирать конкретную сторону. Ей нужно время, чтобы смириться с тем, что всё уже не будет как прежде. К тому же усидеть на двух стульях в силу своего характера она тоже не сможет.
— Да ладно, остынь, — как можно равнодушнее отмахиваюсь, обходя островок. — Самое печальное для меня — вернуть телефон Демьяну. Теперь я хожу со старым, у которого сколот кусочек корпуса и треснул экран. О новом папа сказал, что пока не стоит и мечтать. Возможно, только в следующем месяце.
Потянувшись за стаканами, в которые я планирую вылить смузи, слышу шаги на лестнице. Родители уехали по делам, поэтому вариантов, кому они могут принадлежать, кроме Аслана, у меня нет.
Я зачем-то поправляю выбившиеся пряди волос и критично осматриваю себя в глянцевом отражении духового шкафа.
