Вратарь советской сборной попадает в элитную группу талантливых футболистов, но вместо подготовки к чемпионату мира он и его товарищи становятся жертвами загадочной охоты. Дружба, амбиции и тайные враги испытывают группу на прочность, когда каждый день может стать последним.
А сам НодарАхалкаци имелопыт длительнойстажировки в Италии. Однако, принимая решение о сильном тренерском штабе, инициаторы идеи отчего-то не подумали о том, что планируемый «триумвират» не имел опыта совместной работы, а Лобановский и Ахалкаци никогда не были ассистентами. Неудивительно, что перспектива работать вторым или третьим наставником их не радовала. В итоге на «капитанскоммостике» оказалисьтри человека, каждый из которых не виделсоюзника в двух других. То, что я наблюдал сейчас в сборной, очень это напоминало…
Самолет у нас в двенадцать, в девять — пресс-конференция, мать ее растак, в отеле «Олимп», ближайшем до аэропорта «Шереметьево». Там меня и еще нескольких человек представят журналистам, тренеры ответят на ряд вопросов, после чего мы спецбортом отправимся в Сочи.
В той реальности Сочи был для меня олицетворением понтов для нищих: пляжи грязные, за каждый чих плати, лежак стоит столько, что в нем за такую цену должен быть вмонтирован кондиционер. Нигде больше не сталкивался, что, когда останавливаешься в отеле, тебе нужно платить за стоянку возле этого отеля, и целую тысячу, причем сотрудники ставят перед фактом уже на месте. В общем, съездили мы с Аленой туда раз и зареклись. Дело даже не в ценах, а в запредельном жлобстве местных барыг.
Зато — пальцы веером, что я не в каком-то Утрише задрипанном или, там, Дивноморском в чистом море купался, а в Сочи кишечную палочку втридорога кормил. Причем говорилось это через губу, с оттопыренным пальцем.
Ну, вот теперь и я палец оттопырю. Хотя после заграничных пляжей, пусть это были окрестности Кардиффа, а не Мальдивы, что мне какой-то там Сочи?
Отель «Олимп» находился в новом жилом квартале, где в той реальности располагались великолепные Новые Водники — место в Подмосковье, где мне хотелось бы жить. Каждый раз, когда приезжали поздороваться с Москвой, мы с Аленой там останавливались в дебаркадере — плавучей гостинице.
Яхтклубы тут по-прежнему были, а шикарного района, застроенного многоэтажками, отходящими радиально от центрального круглого дома, — нет. Новый отель — небольшой двухэтажный, в силе римского особняка — располагался на территории яхтклуба. Я прибыл на место раньше на пятнадцать минут и не решался пройти внутрь, бродил по знакомым местам, сравнивал с тем, что помнил.
За десять минут до начала конференции я направился в «Олимп». У входа столкнулся с Карпиным, протянул руку:
— Здравствуйте, Валерий Георгиевич.
Он ответил на рукопожатие, окинул меня цепким взглядом.
