Возвращение домой стало катализатором для Звягинцева. Он покинул грандиозный спортивный клуб в Москве, чтобы вернуться в маленький городок Михайловск, где его сердце и душа всегда находились. В каждом окне экспресса «Москва-Михайловск-Лиловск» виднелись знакомые фермы и ухоженные парки — миры, которые казались медленнее, чем жизнь вне этих стен....
— Мне-то самому не видно: пропустил и пропустил.
Вроде Сема немного оттаял, движения перестали быть угловатыми.
На собрании Тирликас объявил, что уже точно определилось, где мы будем играть с «Кардиффом»: в Ялте, двадцатого октября. Нам надлежит туда отбыть двенадцатого, чтобы мы акклиматизировались и пристрелялись, билеты уже куплены. Все наши октябрьские матчи сдвинутся на ноябрь, кроме, надо полагать, того, что десятого в Михайловске с «Динамо» из Сухуми.
Сами валлийцы прилетят тоже десятого, но прежде погуляют по Москве и Питеру, а в Ялту прибудут шестнадцатого.
А с ними, конечно же, будет Энн, она так рвалась приехать на историческую родину! И что мне с ней делать? Ее я точно уже не хочу, какой бы красоткой она ни была. Мой рьяный боец со мной не согласился, он ее по-прежнему хотел, как и четверть женского населения. У меня же в мыслях поселилась другая женщина.
Ну а в Ялте нас уже будет ждать товарищ, почти английский джентльмен Владимир Душин, который даст дальнейшие инструкции и призван поладить с валлийцами.
Когда Тирликас закончил и отпустил нас, ко мне подошел Саенко, вскинул голову и сказал:
— Саня, а погоняй меня? Да, ты правильно понял: я решил учиться.
Вот и сходил к Дарине, будто мешает что-то. Я проверил сообщения: она по-прежнему молчала. Что ж такое-то? Все ли с ней в порядке? И не спросишь ни у кого, видел ли ее кто-то, все только что сюда пришли.
— Так что, погоняешь? Или у тебя планы? — напомнил о себе Саенко, перетаптываясь с ноги на ногу.
— Да, конечно. Через полчаса-час нормально?
— Пойду переодеваться! — радостно кивнул он и умчался чуть ли не вприпрыжку.
А я наконец направился в массажный кабинет, где заседала наша реабилитолог. Чем ближе подходил, тем больше частило сердце. Остановился напротив кабинета с табличкой «Вавилова Д. И.» и только сейчас подумал о том, что она, выходит, взяла фамилию деда.
Интересно, а мою фамилию возьмет… Тьфу ты, что за мысли лезут в голову!
Я постучал в дверь, замер, пытаясь услышать возню с той стороны, но там было тихо.
— Рина, — позвал я, — ты там?
Никто не ответил. Ее что же, нет на рабочем месте? Я достал телефон, набрал ее. Донеслись гудки. Давай же, ответь! Но ответил робот, что время ожидания истекло.
