Возвращение домой стало катализатором для Звягинцева. Он покинул грандиозный спортивный клуб в Москве, чтобы вернуться в маленький городок Михайловск, где его сердце и душа всегда находились. В каждом окне экспресса «Москва-Михайловск-Лиловск» виднелись знакомые фермы и ухоженные парки — миры, которые казались медленнее, чем жизнь вне этих стен....
— Что за дурацкий розыгрыш?! За такое можно и в рожу…"
"Димидко протянул мне листок, а парни начали аплодировать — сперва робко, потом все яростней. Дверь распахнулась, и ворвался фотограф Олег, закружил вокруг меня, делая снимки. Я одновременно показал ему кулак и развернул лист, с попытался прочесть приказ, но слова разбегались и отказывались складываться в предложения.
Приказ о направлении в национальную сборную! С подписью Олега Романцева! Да я мечтал о ней с семи лет! Любой пацаненок, гоняющий мяч, мечтал! Обалдеть! И это — не выходя в вышку!
Хотелось листок прикусить, проверяя на подлинность.
«Титаны» тактично молчали, вокруг назойливой мухой кружил фотограф. Щелк! Щелк! Щелк! Исторический момент! Первый человек на Марсе! То есть впервые в истории футболиста из «Титана» приглашают в национальную сборную! Теперь бы не расчувствоваться и слезу не пустить, а то у Олега ума хватит отдать эту фотографию журналистам.
Наконец я пришел в себя и прочел приказ: направить меня для участия в учебно-тренировочных и других мероприятиях по подготовке к спортивным соревнованиям и в международных официальных спортивных мероприятиях в составе спортивной сборной команды СССР по футболу; сохранить за мной должность и зарплату…
— О-фи-геть, — только и выдохнул я.
— Сборы пройдут ориентировочно в конце сентября, — забегая вперед сказал Димидко.
Его перебил хлопающий в ладоши Погосян:
— По-здрав-ля-ем! Ура!
— Ура, — грянули парни на несколько глоток.
— И за команду поиграть успеешь, и на сборы попадешь.
Я молча подошел к лавке, опустился на нее рядом с Левашовым и провел руками по лицу, будто умываясь. Димон приложил пятерню к моей спине, показал ладонь всем.
— Офигеть! Месяц руку мыть не буду, тут пот Нерушимого! Давайте ему первую в городе статую слепим, когда снег выпадет?
— И вместо башки поставим мяч, — поддержал его Гусак.
— Был бы я старым, хватил бы меня кондратий от таких новостей, — сказал я, все еще не веря своим ушам.
— Ты бы видел, что тут было во время прямой трансляции с «джерсами»! — с придыханием проговорил Микроб.
— Так и было, — кивнул Клыков.
Левашов добавил:
— У меня в доме, прикиньте, — тишина в квартирах. А потом, когда ваш первый гол — такой ор стоял, песец! Кто-то даже салют пустил.
Слово взял Погосян:
— Мы пошли в спортбар, а он полный! Но бармен нашел нам места, правда стоячие.
