Возвращение домой стало катализатором для Звягинцева. Он покинул грандиозный спортивный клуб в Москве, чтобы вернуться в маленький городок Михайловск, где его сердце и душа всегда находились. В каждом окне экспресса «Москва-Михайловск-Лиловск» виднелись знакомые фермы и ухоженные парки — миры, которые казались медленнее, чем жизнь вне этих стен....
Когда знаковые трансляции, наверное, вообще аншлаг — конечно он на стороне того, кто приносит ему прибыль.
— В сборную не каждый день приглашают, — с пониманием и тоской сказал Матвеич, с тоской — потому что это тоже его мечта, и она уже точно не осуществится.
— В национальную. Сборную. СССР? — С каждым словом глаза бармена становились все круглее и круглее.
— Да, — кивнул я. — Сам еще не верю.
— Вот это да! — выдохнул он.
Бармен продолжал таращиться, не заметив, как пиво наполнило кружку, и через верх пошла пена.
— Ох ты ж ешкин кот! — интеллигентно выругался он, вытер кружку салфеткой и поставил напротив меня. — Это подарок. Мелочь, понимаю, но не отказывайся. Мне будет приятно.
В зале на два голоса пропели Мика и Микроб:
— Ну-ка мечи стаканы на стол! Ну-ка мечи стаканы на стол!
Дальше запели все, хлопая в такт по столам. Димидко скривился, бармен (как его, интересно, зовут?) улыбнулся, поставил вторую кружку.
Ко мне все-таки подошли двое болел, что поглядывали искоса.
— Нерушимый? — спросил тот, что пониже.
— Он самый, — кивнул я.
— Распишись на футболке! — блеснул глазами второй и, протянув черный маркер, развернулся спиной.
Я поставил размашистые подписи на спине одного, второго, третьего. Четвертому даже мяч нарисовал. Ушли мужики довольные.
Старший состав «Титана» разобрал пиво, и к стойке началось паломничество. Причем, чтобы прорваться к ней через тесный зал, парням приходилось двигать стулья и даже стол, где сидели девчонки, две худые блондинки, похоже, сестры, и шатенка поплотнее, розовощекая, с длинными вьющимися волосами.
Наконец пышка не выдержала, вспорхнула и схватила за руку идущего за пивом Клыка.
— Стойте! Вы же из «Титана»?
Ее голос стал бархатным, а Клык замер, на щеках вспыхнули красные пятна.
— Титаны держат небо на каменных руках! — пропел Микроб.
— Я за вами поухаживаю, — расплылась в улыбке девушка.
А я подумал, что вовсе она не толстая, так кажется на фоне анорексичных блондинок, просто фигуристая.
— Меня зовут Маша, это, — она кивнула на подруг, — слева Катя, справа Мила. Сестры. Близнецы. Пока их две, к вечеру для некоторых будет четыре.
Шутка дошла не до всех, я улыбнулся и подумал, что раз она остроумно шутит, с интеллектом у этой девочки все хорошо.
