Но сколько у нее накопилось обид! Мать, Ритка, Дымчик… Мать она не знала и не любила. Мать жила в ее воображении, и там, в мыслях и мечтах, она старалась ее оправдать. Но на деле оказалось хуже, чем можно представить, и оправдать не получалось.
Мам-Нина любила как умела, а умела она плохо – точнее, совсем не умела. Здесь все понятно, ведь и ее никто не любил, в том числе и Лиза.
Ритка, ближайшая подружка… Про нее Лиза все понимала. Еще тогда, в детстве, когда Ритка рассказала ей про мам-Нину. И про ее страшнейший эгоизм понимала, и про меркантильность – вспомнить только, как в детстве она бросала Лизу, когда появлялась новая, более интересная и богатая девочка. Ритка увлекалась, а Лиза страдала.
Потом новая девочка становилась неинтересна, и Ритка возвращалась к старой подружке. Ну да, «старый друг – верный друг». А дурочка Лиза была счастлива, что Ритка вернулась.
А правильно говорят: предавший однажды…
Ритка и предала, всех и сразу. Мать, Лизу, Дымчика. Собственную дочь.
Дымчик. Кто он – предатель или трус? Какая разница, что поставить вначале? Трусость всегда порождает предательство.
Даже Полечка ее предала. Даже она – ее Полечка! – оставила Лизу. Лизу и Анечку, свою родную внучку…
Ладно, хватит сантиментов. И хватить себя жалеть! Ей нужно быть сильной. И у нее куча дел. И еще: не думать о том, что скоро приедет Дымчик. Ведь он же приедет?..
Он приехал через три месяца. Пополневший, что ему шло. Загорелый до черноты, с окрепшими мускулами. До невозможности синеглазый. И все еще очень любимый.
Он обнял ее, уткнулся ей в шею, и она снова пропала.
– Соскучилась, – промурлыкал он довольным голосом. – А что не писала?
– Глупая обидчивая малышка, – Дымчик притворно вздохнул.
Лиза дернулась, очнулась, отпрянула.
– Малышка? – расхохоталась она. – Я – малышка? Модное американское словечко? Обидчивая малышка… Какая прелесть! Может, что-то еще? Что у вас там, в Америках? Как говорят?
Это была истерика. Лиза судорожно всхлипывала, икала, смеялась и снова рыдала, ее трясло, как при температуре, и слезы не останавливались, текли и текли, и откуда столько воды…
Дымчик сидел на диване – хмурый, съеженный, злой, раздраженный. И тут же перестал быть загорелым и модным американским красавцем, а стал прежним Дымчиком – ироничным, насмешливым и обиженным.
– Я подарки привез, – буркнул он. – Тебе и Анюте. Посмотри. Или тебе не интересно?
Он кивнул на большую спортивную сумку.
– Извини, – всхлипнула Лиза, – но в другой раз.