В унылый зимний вечер Женя шла по пустынной улице, где единственным светом был фонарь над входом в аптеку. Однако ее внимание привлек не изнутри, а снаружи — белоутведенным и непостижно грозным парнем, стоящим у бюро юристов. Тепло его зрачков словно оставляло следы на ее плотном костюме....
И не вспоминала, что такое совесть.
Совсем испортилась!
— А в суд ты тоже так приехала?
Никаких сил не было держаться. Рвало на части от желания облизать ее всю и выпороть до красной жопки.
— В суд, как приличная девочка. — Женя все же сжалилась. Закусила губу и взглядом указала на сумочку. — Потом переоделась.
От этих слов меня будто волной валерьянки окатило. Сердце наконец перестало скакать как ненормальное, и пульсация в висках больше не напоминала инсульт.
— Училка. — Кайфуя от того, как вспыхнули зеленые глаза, я прижал Женю к стене.
— На мне где-то написано, что я училка?
Она попыталась сделать обиженный вид. Но с пальцем между влажных складок получилось только удивленный.
— Пахнешь училкой.
Я добавил к одному пальцу второй и толкнулся глубже. Насаживал на руку свою девочку. Растягивал ее, чтобы сразу приняла меня целиком.
— А училки как-то особенно пахнут? — сорвалось с алых губ со стоном.
— Мел и бумага. — Оттянув бюстгальтер вниз, я, не моргая, уставился на грудь. Белую. С россыпью веснушек, будто кто-то посыпал мою девочку корицей. — Чувствую себя пацаном, у которого на классную каменный стояк."
"— Боже… Бояринов… — Женя всхлипнула и задрала голову вверх, вытягиваясь в струнку. — Я сейчас своих старшеклассников бояться начну.
Словно тоже больше не могла, она закинула одну ногу мне на бедро. Раскрылась, как ракушка с драгоценной жемчужиной.
— Зря. Чужой страх притягивает лишь сильнее.
Пальцы внизу были уже влажными. Моя феечка оказалась такой отзывчивой, что ей хватило всего нескольких движений. Бархатная плоть так и просила, чтобы я расширил нежный вход уже другим способом. Заполнил до отказа.
Дикое искушение.
— Ты меня пугаешь своими школьными ассоциациями.
Женя закусила губу и вздрогнула всем телом, когда спустился губами к ее груди и легонько укусил упругий сосок.
— Такая пугливая.
Я подул на нежную кожу.
— У моей хорошей девочки даже в институте не было плохих мальчиков? Таких, чтобы отучили бояться. — Заглянул ей в глаза.
— Я была очень скучной для плохих. Заучкой.
Женя выгнула спину дугой и тихонько зашипела. Как маленькая дикая кошка. Совсем не «хорошая». Ни капли не «правильная».
— Думаю, ты ошибаешься.
