На пути к столице был приятен и легкий, словно мечтой, путь. Легкий осеннее солнце и свежий ветерок не только уменьшали тревогу за дорогу, но и создавали удивительную атмосферу расслабления. Ночи мы проводили в придорожных тавернах, где каждый столик и каждая бутылка хранили неповторимые истории, отдавая дань прошлому величия королей....
Похоже, «Несносные дочери леди Элизабет 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Совсем немного, – кивнула я, устраиваясь в глубоком кресле возле камина.
Он подал мне бокал, и сам устроился в соседнем кресле. Некоторое время мы просто сидели молча, наслаждаясь тишиной и покоем, глядя на танцующие языки пламени.
– Как тебе столица? – спросил наконец Хэмонд. – Конечно, ты видела только часть по дороге сюда, но первое впечатление?
– Красивый город, – ответила я после минутного размышления. – Более открытый и светлый, чем Рэдвуд. В Лавении архитектура тяжелее, массивнее.
– Это правда, – кивнул Хэмонд. – Сольтерра строилась в более мирные времена, чем Лавения. Здесь архитекторам не приходилось думать о том, как выдержать осаду или отразить атаку с моря.
– А ещё здесь много зелени, – добавила я. – Парки, сады в каждом квартале. В Рэдвуде такого нет."
"– Король Альдемар, дед нынешнего правителя, был большим любителем садового искусства, – пояснил Хэмонд. – Именно при нём в столице появилось столько зелёных пространств.
– Мудрый правитель, – заметила я. – А что представляет собой нынешний король? Каков он как человек?
Хэмонд задумался, делая глоток вина.
– Король Рейнар… сложная личность, – наконец произнёс он. – Умный, образованный, но иногда непредсказуемый. Он может быть щедрым и великодушным с теми, кто ему нравится, и безжалостным к врагам. Большой ценитель искусства и науки.
– Что? – подтолкнула я его.
– В последние годы он стал более замкнутым, – тихо сказал Хэмонд. – После смерти королевы он почти не появляется на публике, кроме самых важных государственных церемоний. Ходят слухи, что он погрузился в изучение старинных текстов и древней магии, хотя я не придаю этим разговорам особого значения.
– А как к нему относятся придворные? – спросила я, интересуясь политической обстановкой, с которой нам предстояло столкнуться.
– По-разному, – пожал плечами Хэмонд. – Старая аристократия, те, чьи семьи служили короне на протяжении поколений, сохраняют преданность даже сейчас, когда король стал менее доступен. Новые же фавориты… – он слегка поморщился, – многие из них пользуются отсутствием прямого королевского контроля, чтобы продвигать собственные интересы.
– Понимаю, – кивнула я.
