– Граф, ты живой?! – обрадованно завопил не усидевший-таки на своем месте Шматов, и, убедившись, что его друг цел и невредим, тут же спросил: – Чего делать-то будем?
– Берите с этим обалдуем царя и тащите к карете! – отдал приказ подпоручик и, видя, что конвоец все еще не очухался, добавил для верности: – Да побыстрее, боец, мать твою перемать!
То ли древнерусские заклинания, то ли решительный вид моряка возымели свое действие, и коренастый терец, перестав тупить, бросился помогать Федору. Вместе они подхватили за руки и за ноги оказавшегося довольно тяжелым императора и довольно бесцеремонно потащили к экипажу Федора. Сам Дмитрий подошел к все еще лежащему на мостовой мальчику и, подняв его на руки, двинулся следом.
– А это кто? – удивленно поинтересовался Федор.
– Конь в пальто! – вызверился на него Дмитрий. – Тащите быстрее.
Как оказалось, мадемуазель Штиглиц также не смогла долго оставаться в неведенье и прибежала следом за покинувшим ее Шматовым.
– Что происходит? Кто это? Он ранен? – стала сыпать вопросами Люсия, но узнав лежащего перед ней человека, сразу осеклась и смогла лишь тихо прошептать: – Это государь? Боже, да на нем кровь!
– Ага, царь, – подтвердил Федя, затаскивая вместе с казаком самодержца в карету.
– Да что же вы так грубо? – возмутилась баронесса. – Это же его величество!
– Да хоть папа римский! – огрызнулся подпоручик, занося следом мальчика. – А теперь быстро все по местам. Федька, садись за руль и чтобы через минуту был у квартиры Студитского! Аллюр три креста!
– Слушаюсь! – только что не козырнул в ответ Шматов, занимая свое место.
– А мне что делать? – почти жалобно спросила растерявшаяся баронесса. – И что это за мальчик?
– Люсенька, милая, ты же сестра милосердия. Вот и оказывай помощь раненым. Садись быстрее, родная!
– Но почему бы нам не ехать в Зимний? Лейб-медики осмотрят его и окажут помощь.
– Прости, но там император может и не выжить. А он мне еще нужен!
– О чем ты говоришь?!
– О том, что у нас мало времени.
– Какие будут приказания, господин подпоручик? – вытянулся начавший приходить в себя казак.
– Вставай на запятки и держись, – устало махнул рукой подпоручик, усаживаясь рядом с Федором.
– Ты бы, Граф, поглядывал по сторонам, – озабоченно заметил Шматов, – а то мало ли какие еще злодеи выскочат.
– Ладно, – кивнул подпоручик, занимая место рядом с другом. – Только эти уроды у меня револьвер отобрали.
– Держи, – буркнул Федор, сунув ему в руки «галан», после чего свистнул кнутом и гикнул во всю мощь легких: – Но-о, мертвая!!!
Скачка была бешеной. Шматов гнал свою лошадку не жалея и не выбирая дороги. Оказавшись наедине между лишившимся чувств императором и умирающим мальчишкой, Люсия разрывалась, не зная кому уделить больше внимания.