В мире "Несознательного" каждый автор может быть свергнут с вершины без признаков самосознания. Мир разделяется между претендентами на ведущую роль и молчаливыми существами, которым кажется, что они пишут. Здесь атмосфера ожидании и критики — все авторы борются за признание, несмотря на то, что каждый из них сам считает себя просто автором....
Откидываю одеяло и легко скидываю ноги с кровати, никакого головокружения как вчера не чувствую, очень интересно, а еще интересней то, что я, это не я и даже не знаю, как это объяснить. Есть такое философское утверждение Рене Декарта: «Я мыслю, следовательно, я существую». Как бы ни так, я-то мыслю, но существует кто-то другой, и что-то мне говорит, что в бреду я и был тем самым мальчишкой, в теле которого сейчас оказался. Вот гад этот додоша, подкузьмил все-таки, подонок, оно только сейчас становится понятно, не мог он меня в прежнее тело засунуть, ибо тогда произошла бы встреча с самим собой, вот он для меня и подогнал другое.
И тут как обухом по моей многострадальной голове, а в ту ли реальность он меня отправил, а то вдруг окажусь у какого хохла в услужении, полный трындец. Хотя нет, если судить по тому, как обставлена палата, крохотная на два места, то это явно советский период. Да вот и печать на наволочке, правда прочитать не получается, застирана она, но номер 38 различить можно. Нужно срочно выползать на свет божий и начинать играть в «Что, Где, Когда».
— Больной как вас зовут и как ваша фамилия? Минута на обдумывание пошла.
А я ей отвечаю:
— Готов дать ответ без минуты обдумывания. Зовут меня Виктор, а фамилия Шибалин.
Опс, это я на самом деле сказал? Хм, заработала память реципиента? А ведь точно заработала, пока еще не так явно, напрягаться надо, но кое-чего уже вспомнить можно.
Кто-то скажет, что опасаться мне нечего, подростков не репрессировали, однако не соглашусь, подростков может быть и не трогали, а вот их родителей… Тем более, что Горшков тот еще фрукт, насколько известно, он из инженеров старой формации, то есть недалек тот день, когда и к нему приедут ночью на черном воронке. Ай, как нехорошо получается.
