В мире "Несознательного" каждый автор может быть свергнут с вершины без признаков самосознания. Мир разделяется между претендентами на ведущую роль и молчаливыми существами, которым кажется, что они пишут. Здесь атмосфера ожидании и критики — все авторы борются за признание, несмотря на то, что каждый из них сам считает себя просто автором....
Осторожно встаю на ноги, равновесие не теряется, ноги не дрожат, будем считать, что сил дойти хватит. Теперь следующий этап: сдергиваю с соседней койки одеяло, следом простынь и заворачиваюсь в нее как римский патриций в плащ. Был бы в теле взрослого, такой простыни было бы мало, а для подростка сгодится.
— Ну что, пошли, Римский-Шибалин? — Подбодрил я себя и шагнул к двери.
Сразу в коридор не сунулся, зато нос в приоткрытую щель высунул, надо же оглядеться, на этаже обязательно должна быть дежурная. Место дежурной увидел, а вот ее саму нет, видимо убежала куда-то по делам.
А горячая вода здесь есть, вернее она не совсем горячая, чуть теплая, ее в титане греют, но мне все едино хорошо, не мерзнуть же, и мыло есть, даже не хозяйственное.
— Эй! Вычислитель, выползай на свет божий, разговаривать будем.
И чтобы я делал здесь без него? Это же фантастика, куда-там нейросетям будущего, эта зараза много чего знает, а чего не знает, то вычислить может. Ну, хоть в этом мне сказочно повезло.
И так, сегодня третье июня тридцать шестого года. Массовые репрессии начнутся только на следующий год, когда главой НКВД станет Ежов, но и сегодня случаев «борьбы с саботажем» хватает.
Хм…, вычислитель, а как он сумел узнать, где здесь находится столовая и помывочная? У него что, сканер какой-то есть? Спросил.
