Автор
В раздевалке клуба нет слов — только молчание и усталость, как будто воздух заполнен неподъемной ношей тренировок. Сережа и Ольга Сергеевна цепляются за каждую последнюю минуту отдыха, закрыв глаза и погружаясь в тишину стенки.
Странная компания для обычного игрока, но беру свою порцию и иду к ним.
Смотрю на Аленку. Она впервые садится не к тренеру и даже не к игрокам. Она сидит одна. Вообще одна, как отшельник какой-то. И не ест толком, ковыряется ложкой в каше, думает о чем-то.
– Взгляд отведи, – тихо говорит тренер, – не порть жизнь девчонке.
– Не понял, – сразу напрягаюсь от таких слов. Это что за новости? Я сам решу, на кого мне смотреть, на кого нет. На свою девушку точно имею право.
Но, судя по выражению лиц всех сидящих за столом, не один я не понимаю, что происходит.
– Что ты не понял? Проблемы у барышни твоей. Рассказываю всем, кто должен знать, поэтому вы и тут. До остальных донесете кратко, но ясно. Девчонка нашу честь защищала, и теперь мы ее защищать должны. Это ясно?
– Ни черта не ясно пока, Палыч, если честно, – говорит Сава, и я киваю. Вообще ни черта.
– Утром я в «Титане» был, обсуждал ваше происшествие. Такие драки в спорте недопустимы, замалчивать проблемы нельзя, каждый за такое поведение должен быть наказан.
– Какая муха его укусила? – спрашивает Оля.
– Старые счеты со мной, – говорит Палыч. – Я думал, он угомонился, но, видимо, нет. Распсиховался на этой почве, Алена под горячую руку попала.
– И что, даже здороваться с ней нельзя? – спрашиваю, не могу пока свои эмоции понять, просто впитываю информацию.
– Нежелательно.
– Но она моя подруга! – говорит Сергеевна. – Что за детский сад? Мне с подругой общаться нельзя?"
"– А работу потом ты ей найдешь? Ольга Сергеевна, будь умнее. К нам ее никто не возьмет, второго врача директор не одобрит. В том городе в случае выгона из «Титана» Егор ей жизни не даст, в хоккее точно. Переезжать ей? А оно ей надо, кто-то подумал? Или рабочее место менять, искать, пробиваться, привыкать. Это вам никаких рисков нет, а у нее целый вагон.
