Автор
В раздевалке клуба нет слов — только молчание и усталость, как будто воздух заполнен неподъемной ношей тренировок. Сережа и Ольга Сергеевна цепляются за каждую последнюю минуту отдыха, закрыв глаза и погружаясь в тишину стенки.
Всегда мало.
Аленка думает несколько секунд, вижу, что стесняется, но потом соглашается и кивает.
Подаю ей рубашку и отворачиваюсь, когда просит, борясь с желанием повернуться и увидеть все, что только возможно.
Аленка завязывает рубашку на талии и, как будто издеваясь, не застегивает ни одну из пуговиц. Узел не дает разойтись ткани и открыть все то, что она этой самой рубашкой хотела закрыть, но в пару ловких движений это вполне можно исправить… Вид ее в одних тоненьких бежевых трусиках и моей рубашке сводит с ума.
Трясу головой, чтобы убрать из нее навязчивые картинки, и беру Аленку за руку, заходя с ней в воду.
Я люблю этот вечер, честно.
Она еще никогда не была настроена ко мне так тепло. Это дарит надежду на то, что я больше никогда не услышу глупые слова о том, что мне нужно уйти, и что теперь мы все-все сможем преодолеть.
Мы входим в воду, Аленка сразу доверчиво жмется к моей спине, и мы плаваем так совсем недолго, уже через пару минут она сама просит развернуть ее лицом, и я не смею отказать в такой просьбе.
Мокрая рубашка становится почти прозрачной, и я бы ничего не видел этой ночью, если бы не яркая луна и фонари у берега. Мне хватает света, чтобы от моих глаз не скрылось совершенно ничего, и я непроизвольно втягиваю воздух через нос, стараясь держаться.
Это смерть просто как тяжело.
– Я дохну сегодня от тебя, – признаюсь ей шепотом в губы, сразу целуя. Я, на самом деле, каждый день от нее дохну, но сегодня просто какой-то отрыв башки.
Она охотно отвечает на поцелуй, обнимает за шею, а ноги закидывает мне на талию, сцепляя ступни за спиной.
Жмется близко ласковой кошкой, целуетцелуетцелует, не давая даже привести мысли в порядок и попытаться сдержать себя в руках.
Я вообще не контролирую своих движений и слов, так сильно меня бьет в моменте эмоциями. Я что-то шепчу, бормочу в поцелуй, отрываюсь от губ, целую скулы, щеки, ушко, перехожу на шею и очухиваюсь, только когда до уха доносится тихий и мягкий стон.
Мои губы – между ее грудей, а руки очень сильно сжимают ягодицы, впиваясь пальцами в кожу.
Мне так сильно снесло крышу, что я вообще не отдавал отчет в своих действиях. Надеюсь, я не напугал ее…
– Что случилось? – вдруг выдыхает она, опуская глаза на меня. – Почему ты остановился?
– Не знал, могу ли продолжить. – Слышу, как голос хрипит, но после ее короткого кивка мне плевать уже и на голос, и на весь мир.
Я продолжаю целовать ее кожу между грудей и сжимать пальцами ягодицы, все еще не веря, что это происходит.
